Newsnn: Съемки фильма «Последняя ночь»: 4 смены в городе N — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

Newsnn: Съемки фильма «Последняя ночь»: 4 смены в городе N



Съемки фильма «Последняя ночь»: 4 смены в городе N

Мнение
19 января 2016, 12:00
Съемки фильма «Последняя ночь»: 4 смены в городе N

В декабре 2014 года в Москве закончились съемки фильма Арсения Гончукова «Последняя ночь», а уже в августе 2015 стартовала его фестивальная история. В сентябре и октябре прошли премьеры – в Москве и Нижнем Новгороде.

Московская премьера состоялась в кинотеатре «Космос». В фойе было не протолкнуться, народ всё прибывал и прибывал, а потом волнами хлынул в зал. Вообще странное чувство, скажу я вам, войти в зал вместе со всеми, немного растерянно искать место, а потом обнаружить себя сидящей на первом ряду – на местах съемочной группы.


Ещё более странное ощущение – стоять на сцене кинотеатра и слушать, как Арсений что-то такое очень вдохновенное и очень приятное говорит о каждом из команды. И о тебе тоже. А потом – аплодисменты.

Это всё, в общем-то, было бы удивительно и прекрасно, если бы не чувство, что ты всего этого как минимум не заслужила. Ну то есть действительно, открываешь ты IMBdили тот же самый «Кинопоиск», а там – «Курочкина Галина, исполнительный продюсер». И ты так думаешь – кто? Я? Вот из той же серии.

То есть ты всё сделала, что от тебя требовалось, но всё равно смотришь на себя как будто со стороны. Это, наверное, обычное ощущение для людей, которые выпадают из привычной действительности в совершенно незнакомую им сферу деятельности.

Как я уже говорила в предыдущих статьях, подготовка к нижегородскому съемочному периоду «Последней ночи» началась в августе. В подготовке участвовала целая команда нижегородцев – Антон Белоусов, Михаил Гущин, Анна Крылова, Анастасия Сероглазова, Наталья Жеманова, Ирина Мозалева и многие другие. Кто и чем занимался – тут сказать будет сложно, на подобных небюджетных проектах все, по сути, занимаются всем.

Некоторым, впрочем, досталось особо. Одни заготавливали, простите, пять мешков сушеных листьев, ибо Нижний катастрофически скатывался в зиму в то время, как в Москве горела золотая осень, – была опасность не «склеиться» по сезону. Другие каким-то чудом находили замученную старенькую «копейку» и снимали её с учета: режиссер пожелал сжечь её в кадре. Просто так жечь её в черте города (да и, в общем-то, за городом) никто бы нам, разумеется, не дал. Поэтому я звонила в управление МЧС, слезно просила выделить нам наряд, а потом с дрожью в голосе объясняла командиру наряда, что у нас нет штатных пиротехников, и что мы будем по гроб жизни им обязаны, если они не только потушат авто, но и подожгут его.

Итак, сентябрь и октябрь ушли на поиск локаций и согласования. Причем согласования всего – проживания, выхода на крыши зданий для съемок заявочных панорам, возможности съемки в метро, трамвае, маршрутке, на площадях и улицах, в ресторанах и отелях, и даже в аэропорту.Плюс массовка. Плюс актеры эпизодов. Плюс логистика: группа передвигалась на легковых автомобилях, поэтому стабильно приходилось держать под контролем 4-6 машин. Чтобы вы понимали: здесь были запланировано 4 смены. Всего четыре смены. И просто ужасающее количество сцен. И не просто сцен, а сцен с переездами. Но к концу октября всё, кажется, устаканилось.

Итак, до съемок оставалось 11 часов.

24/10/2014За последние 2 недели я пообщалась со всеми силовыми структурами города, успела изрядно примелькаться охране 10 корпуса кремля, около ста раз позвонить в Минкульт, познакомиться с директором 1 гимназии и узнать, что же стоит на рингтоне у служащих пенитанциарных заведений. Cколько всего сделали в НН ребята, я вообще говорить не буду. Купленная для экзекуций зеленая копейка, мешки с сушеными листьями и многие километры, намотанные в поисках локаций.

Сейчас меня тошнит, как перед экзаменом. Большей частью от того, что вчера так и не удалось нормально проговорить все 4 съемочных дня, ибо пришлось сайгачить по городу, выкупая свою машину со штрафстоянки, меньшей – потому что впереди ещё ночь верстки, которую я не успела сделать за эти 2 последних недели.

В общем, все как я люблю. Треш, угар, бессонница и «действуем по ситуации». А ещё мне боязно за пальцы, ибо Арсений Гончуков обещал отрезать их за срыв локаций. Памятуя про красную шапочку, взяла с собой нож. Надеюсь, он не понадобится.

В общем, до начала смены остается 11 часов. До встречи группы с поезда – около 9.

Квартира завалена распечатками с КПП и телефонами, «избранное» в моей записной книжке теперь выглядит именно так.

Тут, кстати, надо сказать следующее. Не знаю – что действовало на различные структуры, инстанции и советы директоров при согласовании этих съемок – авторитет земляка Арсения, красочные описания того, как мы бедны и как работаем за идею или какие-то другие неизвестные мне инструменты манипуляции – но большинство согласований проходило гладко и безболезненно. Да, возникали проблемы с датами, временем, получением различными сотрудниками информации, но в целом всё действительно было прекрасно.

К примеру, в метро нам позволили снимать где и как угодно – с перекрытием на Московской, в вагоне, в переходах… Наши сопровождающие, в том числе и сотрудники транспортной полиции, героически мерзли два часа сверх согласованного с ними времени вместе со всей остальной группой в продуваемом всеми ветрами переходе на станции метро Кировская, дожидаясь, пока режиссеру понравится дубль. А дубль всё никак не нравился. То же самое чудо произошло, когда мы запросили трамвай. «Когда? Где? Одного вагона хватит? Кондуктора надо?» – сухо спросили меня при первом же звонке и тут же выделили под нас трамвай чуть ли не на целый день. «Нам бы это… Канавинский мост перекрыть». А пожалуйста! Вот вам наряд полиции, вот мигалка, вот два юморных стража порядка, лениво отмахивающихся жезлами от вечно всем недовольных автолюбителей. В общем, чудеса происходили перманентно, и я не уставала поражаться.

Кадр на Канавинском мосту, кстати, был почти самым первым, снятым в Нижнем. До этого была сцена в «Едоке». Обе они так и не вошли в фильм. Так вот, 25 октября 2015 года, в первую нижегородскую смену, стоял дикий мороз. Практически крещенский. Мы выехали на мост, полиция перекрыла полосу, операторская группа начала выставляться. Как они поставили технику и как сделали так, чтобы она не канула в Оку – сказать точно не могу. Даже меня, с моим неслабым телосложением, уносило прочь. Но кадр был прекрасен – главный герой появлялся из-за горба моста, шел в своем тоненьком пальтишке в этом дневном морозном мареве… В общем, Евгений был великолепен. Потом его, правда, кутали в тридцать три пледа и поили горячим чаем, от которого он героически отказывался.

Три смены (четвертая была уже в ноябре – группа приезжала кое-что доснять), честно говоря, пронеслись мимо катастрофически быстро. Это если учитывать ещё, например, что смена могла закончиться в час, мы развозили группу по гостиницам и квартирам, и уже в 7-8 утра её забирали. За трое суток я спала около девяти часов. То есть нормально влилась в состояние измененного киношного сознания, о котором команда предупреждала меня ещё до захода на проект.

В общем, за три дня я успела вкусить все прелести работы на площадке: чуть не получить в тыкву от агрессивного владельца LandRover – за то, что держала места для кинокрана и не позволила ему припарковаться около «Этажей», поточить кинокорма на 15-градусном морозе, поспать на полу «Маринс парк отеля», пока снималась откровенная сцена, побегать с горящими от ужаса глазами по метрополитену, упрашивая полицейских усмирить разбушевавшуюся горожанку, бросившуюся на помощь актеру, согласно сценарию харкавшему в кадре кровью. И многое другое.

В общем, живительная сила киноискусства, если вы вдруг задумывались – что это такое, выглядит изнутри именно так. Восхитительно трешово и ужасно утомительно. В общем, нереально круто.Ну и в завершении – небольшой анекдот. Основано на реальных событиях

03/01/2015Да, отличную историю же не рассказала. Стою в Москве в салоне связи на Чистых, заряжаю айфон, ибо садится он как сволочь – каждые три часа, жду подругу. Кругом полно народу, в том числе беременные женщины и дети. В этот момент звонит Арсений Гончуков и такой – «Галь, а ты в Москве? А не хочешь на крайней смене поработать? Или хоть на шапку после смены заезжай». А крайняя смена «Последней ночи», как известно, снималась на кладбище, которое очень долго искали. Далее следует разговор, из которого окружающие слышат только следующие мои реплики: «А кладбище нашли? Круто! А что с гробом? И гроб нашли! Отлично. Ага, поняла, если принесет в Москву, обязательно приеду к вам праздновать». И так ещё ржу заливисто в промежутках между словами «кладбище» и «гроб». В общем, в салоне повисла гробовая тишина и стояла там до тех пор, пока я наспех не выдернула телефон с зарядки и не ретировалась.

В общем, было максимально весело и трудно – всё как мы любим. Не знаю, как всё это пригодится мне в дальнейшей жизни… А, впрочем, знаю. Мы ж тут киношколу открыли и короткометражек наснимали. Но об этом – в следующей статье.

Галина Курочкина