Культур Мультур: Мама как смысл жизни в фильме «Сын» — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

Культур Мультур: Мама как смысл жизни в фильме «Сын»



Каждый из нас одновременно исполняет множество ролей – формальных и наполняющих жизненной энергией: мы чьи-то дети и родители. Друзья и любимые. Враги. Попутчики. Сослуживцы… Так многообразна жизнь, так многолики мы – меняемся в зависимости от обстоятельств, остаемся собой.

У героя нового фильма Арсения Гончукова «Сын» волею судьбы единственное амплуа. Он сын матери, больной шизофренией. Нет, конечно, не единственное. Еще он брат – но их с сестрой скупые, черно-белые диалоги не идут дальше коротких «че надо? И че?». Он участник сомнительного «бизнеса» – но лишь потому, что требуются деньги отвезти мать в Германию, где ее тоже, впрочем, не вылечат, но «хоть поживет нормально». Он возлюбленный – но готовый не раздумывая положить отношения на алтарь неизлечимой болезни. В конце концов, он сын еще одного родителя – но отец, когда-то бросив жену, ранил и сына, и тот пронес через годы эту умноженную надвое боль.– Даже врачи говорят, да я и сам читал: если окружить человека вниманием, любовью, заботой, то он будет вполне похож на счастливого человека. И выздоровеет. Может. Может. Медицинский факт.

На этой ключевой идее, которую Андрей отчаянно повторяет в зимнем парке не столько для своего отца, сколько для себя самого, он построил свою жизнь. Положил все к ногам безнадежно больной матери. Благородно это или глупо? Прекрасно или страшно до слез? Герой он или жертва? Вопрос выбора в основе всего или обреченность? Есть ли он вообще, выбор? Никто не ответит. Да он не ищет ответа, просто живет. Закаляет себя зарядкой на заснеженном стадионе и служением матери, которая давно «мать она что ли? Овощ».

Так продолжается ровно до того момента, когда ключевая идея рушится – и за ней рушится вся жизнь. Что делать, когда больше нет мамы, и вместе с ней дома, и вместе с ней – смысла? Кататься на карусели, чтобы на минуту вернуть ощущение детства. Сидеть на засыпанной снегом летней эстраде, чтобы почувствовать хотя бы холод. Спать на скамейках, куда-то ехать, куда-то идти. Метаться от одного к другому, искать человека, которому ты будешь кем-то. С которым рядом будешь кем-то еще, когда некому больше быть сыном.

Это фильм о вечном контрасте. Маленького собственного мира, который нам так отчаянно дорог, и того, кажущегося равнодушным, что за окном. За окном темной комнаты, в которой бездвижные двое – мертвая мать и не живший сын. Того полного людьми, но совершенно пустого, когда в нем нет единственного человека. Огромного мира, стоящего в пробках, мчащегося вдаль поездами и автомобилями, цветущего букетами влюбленных и озвученного уличными музыкантами. Не замирающего ни на секунду, кроме как в чьих-то глазах.

Фильм об одиночестве, в той его степени, когда только ты сам можешь говорить вслух «Все будет хорошо», потому что никто из окружающих уже не осмеливается врать тебе в лицо. Ты говоришь другим «Да ты не бойся, ничего и никогда», чтобы на минуту забыть о собственном страхе. Ты делаешь вдох у окна в подъезде, потому что надо собраться с силами, прежде чем войти в родной дом.

Это чувство умножается в картине всеми художественными средствами, каждой деталью: графичностью черно-белого воплощения и зыбкостью межсезонья в кадре. Шумом улиц и звенящей тишиной опустевшей квартиры в качестве саундтрека. Долгими планами, в которых главный герой то и дело уходит в фон. Рваными диалогами.

Все время все вокруг спрашивают у него одно и то же: «Как мама?» А мама – все, что у него было. Да еще книги, как единственный шанс прикоснуться к жизни, отличной от изматывающих будней. Потом он сам придумывает такую, отличную, чтобы рассказать о ней отцу-предателю: мама, мол, выздоровела, снова вышла замуж, родила мне сестренку. А тот все оправдывается, бубнит о причинах, когда-то заставивших его уйти. И если до сих пор фильм держался, по сути, на одном человеке, в невероятном исполнении актера Алексея Черных, то в этом небольшом, но ключевом эпизоде встречи отца и сына Вадим Андреев составляет ему крепкую пару и возводит актерскую мощь в степень. И от этой сцены в зимнем парке, кажется, стынет кровь. Из-за актерской игры и из-за событий, разворачивающихся в кадре.

Весь фильм и потом еще долго – ты вообще не понимаешь, как ко всему этому относиться, что чувствовать к герою: восхищение, жалость, страх, боль, осуждение, гнев… все вместе или что-то еще? И чувствуешь в основном растерянность.

«Любовь без способности прощать становится проклятьем» – так звучит слоган фильма. Но, кажется, он не до конца раскрывает его глубину. Любая идея, самая благая, но возведенная в абсолют, лишенная гибкости и оттенков, делящая мир подобно кинопленке на черное и белое, на служение и предательство, на свободу и обреченность – не оставляет никому никаких шансов. Сестра делает отличный от брата выбор – но он не избавляет ее от погасшего взгляда и не приносит счастья. Отец пытается круто изменить свою жизнь, но только откладывает расплату по счетам. А в финале и самому герою дается шанс: вот тебе, парень, новый смысл жизни – начни сначала, обрети мир, живи. Но чтобы перестать страдать, надо в первую очередь перестать самому себя терзать. А это совсем другое амплуа.

Редкая рецензия на любой из трех вышедших на данный момент фильмов Арсения Гончукова обходится без противопоставления его авторского современному массовому кино. Человек снимает «с друзьями в складчину», без всякой поддержки государства, на квартирах знакомых, реквизит добывая объявлениями в соцсетях. Это поражает и внушает уважение. Тем более что в итоге получаются безусловно достойные внимания фильмы.

Юлия Верховых