Контактные линзы — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

Контактные линзы



Контактные линзы

Драматический этюд в одном действии

Автор: Арсений Гончуков

 

Посвящается Е. К.

 

 

Действующие лица:

 

ОН – молодой человек

ОНА – молодая девушка

 

Предлагаемые обстоятельства:

 

У молодого человека и девушки только что был бурный и продолжительный секс. Они знают друг друга давно, еще со школы. Он любил ее до беспамятства, а она гуляла со старшеклассниками. Спустя много лет, и именно сегодня, между ними произошла близость. Она вот уже несколько недель, как ушла от своего гражданского мужа, а неделю назад встретила его, случайно. Он – свободный человек. Действие происходит поздно вечером, ближе к полуночи. В его квартире.

 

Действие первое и единственное:

 

Большая двуспальная кровать, втиснутая в прямоугольник комнаты, напротив окна. Полумрак, тусклый свет бра. Поперек кровати на спине, свесив ноги, лежит красивая обнаженная девушка, рядом с ней парень, в носках, облокотившись на руку, немного над ней, целует ее в щеки, губы, нос. Справа на переднем плане стоит шкаф, чуть ближе, так же справа, с краю кровати, – стул. На кровати, возле кровати на полу и на стуле смятые одеяла, простыни, подушки, одежда – все вперемешку. Вдруг в тишине комнаты раздается писк.

 

ОНА. (вскакивая) Ты слышал?

 

ОН. Что?

 

ОНА. Погоди. Помолчи.

 

Пауза. Тишина. Она вскакивает, выходит на середину комнаты, прислушивается. Ничего не услышав, возвращается, берет одеяло, кутается в него, ложится в ту же позу.

 

ОНА. Мне холодно. Согрей меня.

 

Он берет у нее одеяло и укрывает ее. Гладит ее через одеяло, в некоторых местах нажимая рукой сильнее.

 

ОН. Переезжай ко мне?

 

ОНА. Ты правда этого хочешь?

 

ОН. Ты же знаешь, с десятого класса мечтаю. И сегодня это (показывает пальцем на середину девушки) наконец-то случилось! (смеется) А ты, хочешь?

 

Он сдвигает одеяло к ногам, целует ее в грудь, живот, ниже, засовывает голову под одеяло, она останавливает его, берет его голову в руки, притягивает к себе, целует в лоб.

 

ОНА. В конце концов почему бы и нет? Только у меня вещей много. Перевозить замучаешься.

 

ОН. Да ладно! Я помогу с машиной, у меня у товарища есть грузовик.

 

Он гладит ее по животу, ногам, она закидывает руки за голову.

 

ОНА. Было бы здорово, да. У тебя здесь уютно, хоть и холодно.

 

Он берет подушку, засовывает ее ей под голову.

 

ОН. Когда тебя перевезти?

 

ОНА. В субботу?

 

ОН. Я в субботу работаю. Давай в пятницу?

 

Она поднимается, садится спиной к стенке, кутается в одеяло, он придвигается к ней.

 

ОНА. Мне надо еще у него еще вещи забрать…

 

Он отодвигается от нее, ложится на спину на кровать.

 

ОНА. Придется.

 

ОН. Понятно.

 

ОНА. (кладет на него руку) Что тебе понятно?

 

ОН. Все понятно.

 

Она делает из пальцев ножки маленького человечка и шагает по нему к середине молодого человека, когда рука доходит до середины, рука превращается в ладонь и молодой человек издает еле слышный стон.

 

ОНА. (весело) Так что тебе понятно?

 

ОН. (убирает ее руку) А вдруг ты у него останешься?

 

ОНА. (убирает руку под одеяло) Ничего себе… Я тебе кто, шлюха?

 

Он резко встает и садится на край кровати, она по-прежнему сидит, облокотившись спиной о стену, кутается в одеяло.

 

ОН. Мало ли чего бывает…

 

ОНА. Ты правда считаешь меня женщиной, которая способна вот так приехать к своему бывшему и остаться у него, да?

 

Он встает, роется в вещах на стуле.

 

ОНА. Спасибо тебе, дорогой.

 

ОН. (спиной к ней, продолжая что-то сказать на стуле) Просто так уже было…

 

ОНА. Не так было.

 

ОН. Потом ты неделю ходила с фингалом.

 

Она натягивает одеяло на голову. Он находит на стуле, в куче барахла, зажигалку. Вдруг раздается тонкий еле слышный писк.

 

ОН. Ой, ты слышала?

 

Она сбрасывает одеяло с головы, прислушивается. Тишина. Она снова ложится, сбрасывает с себя одеяло.

 

ОНА. Теперь жарко.

 

Он оборачивается к ней, подходит к кровати, ложится рядом, без объятий. Через некоторое время заглядывает ей в лицо.

 

ОН. Ты что, плачешь?

 

Он поднимается на кровати на колени, бросается к ней, всматривается в лицо.

 

ОНА. С чего это?

 

ОН. У тебя глаза мокрые.

 

ОНА. Это линзы. Два дня не снимала.

 

Пауза. Он снова ложится на кровать. Чиркает зажигалкой в вытянутой руке.

 

ОН. Тебе понравилось?

 

ОНА. Что именно?

 

ОН. Ну, со мной…

 

ОНА. Ну что за глупые вопросы всегда… А?

 

ОН. (резко поворачивает к ней голову, чиркает зажигалкой) Что значит «всегда»?

 

Она берет одеяло, укрывается.

 

ОН. Спасибо за сравнение.

 

ОНА. Мне понравилось…

 

ОН. (игриво) Очень?

 

ОНА. Очень… Очень…

 

Раздается звонок телефона. Сначала приглушенный, потом становится громче и еще громче. Она откидывает одеяло в сторону, встает с кровати, подходит к стулу, на котором висит сумка. Он в это время стает с кровати, садится на край. Она не снимая сумки со стула, открывает ее, достает телефон, смотрит на него, не выключая, кладет его обратно. Телефон продолжает звонить. Она возвращается на кровать, обнимает его со спины.

 

ОН. Ну что, пойдем?

 

Он чиркает зажигалкой.

 

ОН. Ты торопишься куда-то? Посиди еще со мной…

 

ОН. Я-то с тобой.

 

ОНА. (продолжает его обнимать) Хочешь, к матери моей съездим как-нибудь на неделе, а?

 

Он вдруг оборачивается к ней, лицом к лицу.

 

ОН. Слушай, а почему он бил тебя, всегда, а ты все равно с ним живешь?

 

Сразу после вопроса он близко-близко от ее лица чиркает зажигалкой, она отшатывается.

 

ОНА. Ты что делаешь? Идиот, бля!

 

Она отшатывается к стенке, забивается в угол, кутается в одеяло. Он поворачивается, продолжает сидеть.

 

ОН. Извини, я не хотел.

 

Он встает, идет к шкафу, роется в ящике.

 

ОН. Тебя сегодня проводить?

 

Пауза.

 

ОНА. Не надо.

 

ОН. Ты к матери поедешь?

 

Она садится на край кровати, растеряна и растрепана, оглядывает комнату.

 

ОНА. Она блинов напекла.

 

ОН. Это она звонила?

 

ОНА. Погоди… Слишком много вопросов.

 

Он продолжает копошиться в шкафу, потом, не найдя того, что искал, оборачивается и смотрит на одеяла вокруг кровати.

 

ОН. Где мои штаны?

 

ОНА. Не знаю. А мои трусы?

 

ОН. Включи свет, вон около тебя выключатель.

 

Она оглядывается в сторону выключателя и снова откидывается на кровати.

 

ОНА. Ты что там ходишь?

 

ОН. Где мои сигареты? (оборачивается к кровати) В штанах?

 

Он снова поворачивается к шкафу, ищет и наконец находит пачку, открывает ее, достает сигарету.

 

ОНА. У меня линзы. Иди на кухню.

 

ОНА. Там холодно. И нет тебя.

 

Он, стоя у шкафа, закуривает. Комнату заполняет дым. Он начинает махать руками, разгоняя дым. Потом подходит, открывает форточку. Она берет одеяло и закутывается в него.

 

ОНА. Ты помнишь, какого цвета у меня глаза?

 

ОН. Зеленые… Да?

 

ОНА. А у тебя?

 

ОН. А ты не видишь?

 

ОНА. У меня глаза болят… И темно.

 

ОН. Тебе надо снять линзы и умыться.

 

Она отбрасывает одеяло, садится на кровати, обнимает ноги руками.

 

ОН. (смотрит на нее) Классно сидишь. Все видно.

 

Она берет одеяло, закутывается в него.

 

ОНА. У меня ноги еще дрожат, представь?

 

ОН. Значит, тебе было хорошо.

 

ОНА. Да.

 

ОН. Значит, на мой вопрос не существует ответа?

 

ОНА. Почему нет? Так уж у нас вышло. Отношения такие были…

 

Он выпускает струю дыма в ее сторону.

 

ОНА. Не дыми в мою сторону. А то я сейчас уйду.

 

Вдруг в ее сумке снова звонит телефон. Она встает и придерживая одеяло, идет к сумке, достает телефон. У нее падает одеяло. Она смотрит на телефон, не выключая, кладет обратно. Снова возвращается на кровать.

 

ОНА. Что за вонючие у тебя сигареты?

 

ОН. У меня хорошие дорогие сигареты. Ты чем опять недовольна?

 

ОНА. Тем, что ты в носках.

 

ОН. Ну и что?

 

ОНА. Да ничего. Я в общем-то привыкла.

 

ОН. Ничего, что я тут, рядом с тобой?

 

ОНА. В смысле?

 

ОН. А то я как-то себя неуютно чувствую, как ты начинаешь о своих всяких. К которым ты привыкла.

 

ОНА. Подай мне одеяло.

 

Он берет одеяло, кидает его на кровать. Она берет одеяло, трясет его, укрывается.

 

ОНА. Не о всяких.

 

ОН. Вот именно.

 

ОНА. Давай не будем… Мы с тобой всего неделю общаемся.

 

ОН. Для одной недели у нас уже очень много запретных тем.

 

ОНА. Где мои трусы?

 

Она шарит руками по кровати. Замечает на полу средство, кивает ему.

 

ОНА. У тебя это, на полу. Убери, а то поскользнешься (усмехается).

 

ОН. Взяла бы и убрала сама.

 

Он тушит сигарету, подходит к кровати, забирает с полу средство, выходит из комнаты. Девушка продолжает шарить руками по заваленной бельем кровати.

 

Он возвращается, садится на кровать.

 

ОН. Ну так что? Я не понимаю, почему женщины такие?

 

ОНА. Какие?

 

ОН. Дуры.

 

ОНА. Вот такие мы.

 

Он снимает носки. По одному, зацепив пальцем и натянув, пуляет их вдаль комнаты, издавая звук «Пиу!».

 

ОН. Почему мы не можем о нем поговорить?

 

ОНА. Зачем ты снимаешь носки? Потому что мне на него давно по фигу.

 

Она находит в белье на кровати лифчик. Разглядывает его, потом надевает.

 

ОНА. Помоги мне.

 

Он помогает ей застегнуть на спине лифчик. Потом встает, подбирает брошенные носки, садится на кровать, спиной к ней, снова надевает носки.

 

ОН. (оборачиваясь к ней) У тебя классная грудь. Скажи, иметь грудь – прикольно?

 

ОНА. (смеется) Очень!

 

ОН. Нет, правда. Как это?

 

ОНА. Никогда не думала об этом.

 

ОН. Эх ты. Ну тебе нравится их гладить? В ванной там?

 

ОНА. (смеясь) Только этим там и занимаюсь, да!

 

Он встает с кровати, потягивается.

 

ОН. Ладно, извини, что я про него. Мне просто неприятно.

 

ОНА. Ты оденешь трусы когда-нибудь?

 

Он поворачивается к ней и встает перед ней так, что его середина оказывается близко к ее лицу.

 

ОН. Тебя что-то смущает?

 

ОНА. (улыбаясь) Ну как тебе сказать! Ну а ты-то, в ванной, гладишь?

 

Они смеются. Она отворачивается, снова что-то ищет в простынях.

 

ОНА. Где мои трусы?

 

ОН. Тебе без них гораздо лучше.

 

ОНА. Я замерзла.

 

Она продолжает искать, сходит с кровати, ищет возле нее.

 

ОН. Просто мне кажется, что у тебя что-то все равно болит.

 

ОНА. Не могу больше!

 

Она бросает свои поиски, идет к своей сумке, достает оттуда небольшой контейнер, он  розового цвета, с золотыми уголками. Садится на кровать, по-прежнему в одном лифчике, держит контейнер в руках, смотрит на него.

 

ОНА. Ничего не болит. Не обижайся. Просто я… Никогда ему не изменяла…

 

ОН. (на тон выше) Ничего себе! Так ты считаешь это изменой?

 

Садится рядом с ней, смотрит на нее. Она держит контейнер в руках.

 

ОНА. Конечно, нет.

 

ОН. Ты до сих пор его любишь.

 

ОНА. И даже если так, то что с того?

 

ОН. Нет, совсем ничего. А я тогда – что?

 

ОНА. Я – с тобой. Ты понимаешь это?

 

Она отворачивается от него и осторожно открывает контейнер.

 

ОН. У меня почему-то нет такого ощущения.

 

ОНА. Хватит.

 

ОН.  Что?

 

ОНА. Просто – хватит о нем.

 

ОН. Что ты хотела сказать?

 

Он встает, идет к шкафу, достает пачку сигарет. Она кладет крышку контейнера на стул.

 

ОНА. Мы долго живем уже вместе, то есть жили…

 

Она открывает контейнер, достает из левого глаза линзу, кладет ее в контейнер. Он зажигает сигарету и курит.

 

ОН. И что, что жили?

 

ОНА. У нас всякое было. Мы и семью, и детей хотели, как все нормальные люди. И отдыхать пять лет вместе ездили, и работали в месте одно время, и просыпались каждое утро, и он варил мне кофе.

 

ОН. Варил по утрам кофе. Охренеть.

 

ОНА. Варил. А ты не курил бы тут, у меня линзы…

 

ОН. Ты же их снимаешь?

 

Он кашляет, тушит сигарету, она продолжает ковыряться с линзами.

 

ОН. Где мои трусы?

 

ОНА. Откуда я знаю? На кровати поищи…

 

Он забирается на кровать, ползает, ищет. Она снимает вторую линзу и аккуратно кладет ее в контейнер. Он находит трусы, садится на кровать, держит трусы в руках, смотрит на нее.

 

ОН. Больно?

 

ОНА. Нет, просто неприятно.

 

ОН. Но ты же, чисто теоретически, можешь к нему вернуться?

 

ОНА. Я не хочу возвращаться.

 

Она завинчивает крышку контейнера и оставляет его на стуле.

 

ОН. А зовет?

 

ОНА. (улыбаясь) Еще как! Цветы не успеваю выкидывать.

 

Поворачивается к нему, гладит его по щеке рукой. Он отворачивается и продевает  одну ногу в трусы.

 

Вдруг в комнате раздается какой-то писк. Оба прислушиваются.

 

ОНА и ОН (одновременно): Слышишь?!

 

Смеются, но вдруг она вскакивает и начинает громко визжать. Она прыгает по комнате и, показывая рукой в угол квартиры, в сторону окна, начинает кричать: «Там! Там! Там! Журналы шевелятся!». Он встает с кровати, подходит к тому месту, куда показывала девушка, приседает на корточки, перебирает там стопку старых журналов и поворачивается к девушке со словами: «Да нет тут ничего и никого! И быть не может, ты что кричишь?».  Девушка вновь кричит: «Там что-то шевелится! Смотри!». Тогда он берет стопку журналов, сидя на корточках поднимает ее над головой, трясет, и, ничего не обнаруживая, возвращается к ней. К этому времени она уже сидит на кровати, сжав колени и закрыв лицо ладонями так, что на лице остаются одни глаза и лоб. Он садится рядом, обнимает ее, говорит почти на ухо, очень тихо: «Я посмотрел, там ничего нет. Тебе показалось. Да и быть ничего не может, кошки у меня нет, крыс тем более, даже тараканов нет!». Он гладит ее по волосам. Пауза, она успокаивается.

 

ОН. (вскакивая с кровати) Погоди, слушай, я же совсем забыл! У меня же… Я же купил!

 

Он убегает на кухню, на одной ноге придерживая трусы. Слышен звук открывающейся дверки холодильника, потом хлопок закрывающейся. Он возвращается, у него в руке бутылка шампанского. Он садится на кровать, разворачивает фольгу на бутылке, зажимает в кулаке пробку.

 

ОН. Это гораздо лучше кофе по утрам!

 

Крутит пробку.

 

ОНА. Осторожно!

 

Он направляет пробку в потолок, она со свистом вылетает, ударяясь о люстру, раздается негромкий звон. Он осторожно подносит бутылку ко рту, немного отхлебывает. Потом подает бутылку ей.

 

ОНА. А бокалов у тебя нет?

 

ОН. Я знал, что ты это скажешь. Пей.

 

Она осторожно отхлебывает из бутылки, морщится, у нее надуваются щеки, глаза выдвигаются из орбит, она отдает бутылку ему обратно. Он ставит бутылку на пол. Смотрит на нее, смеется.

 

ОН. Что, не вкусно?

 

Она пытается проглотить шампанское.

 

ОН. (смеется) Ты не любишь глотать?

 

Она, проглатывая, бьет его по голове рукой.

 

ОН. То есть мне даже не надеяться?

 

Она проглотила и смеется.

 

ОНА. Фу, как гадостно пить шампанское из горла!

 

Он усмехается, продевает в трусы вторую ногу. Она встает и идет к стулу. Под стулом она находит трусы. Надевает, встает перед ним и начинает демонстративно гладить себя по ногам. Молодой человек смотрит на ее ноги, улыбается, она с улыбкой смотрит ему в лицо. Вдруг он бросается на колени, тянется к ней губами, успевает поцеловать ее в бедро, но в следующий миг она отходит на пол шага назад, он, на коленях, придвигается ближе, она снова отходит, он снова тянется губами к ней, она снова пятится.

В сумке раздается звонок. На этот раз она к не подходит к сумке. Он встает на ноги, смотрит на нее. Она перестает гладить себя по ногам.

 

ОН. Это он тебе названивает?

 

Она оборачивается к шкафу, проводит по нему рукой, он смотрит ей в спину.

 

ОНА. Чего ты добиваешься от меня? Зачем ты хочешь все испортить?

ОН. Что в нем такого?

 

Она поворачивается к нему.

 

ОНА. Мне надоело. Мы с тобой один раз переспали, а ты хочешь вывернуть меня наизнанку!

 

ОН. (громко) Переспали?!

 

Она проходит мимо него, он пытается схватить ее за руку, но она отдергивает руку и садится на кровать, он медленно идет к кровати, садится рядом.

 

ОНА. Что тебе про него сказать? Давай, спрашивай.

 

ОН. Ты его до сих любишь?

 

ОНА. Я тебе сказала – нет.

 

ОН. Ладно, черт с ним. За что ты его любила все эти годы?

 

ОНА. Не знаю. Он – мужик. Обычный мужик. Сложный, грубый, но – мужик. И любит меня.

 

ОН. И что теперь?

 

ОНА. Ничего. Не знаю. Хватит? Я тебе ответила?

 

Она встает.

 

ОН. Ты его любишь. А меня – нет. Да, ты мне ответила.

 

ОНА. Вряд ли.

 

ОН. Что «вряд ли»?

 

ОНА. И то и другое! (смеется) И можно без хлеба!

 

Она наклоняется, целует его, он отворачивается. Она берет со стула контейнер с линзами и кладет его на шкаф. Оборачивается к нему.

 

ОНА. Ты нашел свои штаны?

 

ОН. (наклоняется, смотрит под кровать, достает за штанину джинсы) Вот. А тебе  мои штаны зачем? (улыбаются)

 

ОН. (натягивает одну штанину) Для тебя что-то значит то, что сегодня у нас было?

 

ОНА.(шарит около стула) Где теперь мои джинсы? Конечно, дорогой.

 

Он снова заглядывает под кровать и оттуда достает ее джинсы.

 

ОН. Ну слава богу.

 

ОНА. Да нет, ничего не значит, я настоящая шлюха.

 

Он бросает ей джинсы.

 

ОН. Перестань!

 

ОНА. (расправляет свои джинсы) Что ты домогаешься до меня? Ты хотел – ты  получил.

 

ОН. А ты не хотела? Я уже ничего не понимаю, правда.

 

ОНА. (стоя, надевает одну штанину) Я тоже хотела. Я живой человек и… женщина…

 

ОН. Просто странно, сначала все это случается, а потом оказывается, что я тут лишний…

 

Она быстро надевает джинсы, но не застегивает. Вдруг бросается к нему. Стоя  обнимает его, целует.

 

ОНА. Ну перестань ревновать! Ты не лишний! Ты мой хороший! Милый, ну хватит ныть, ну, пожалуйста…

 

Она садится рядом с ним, обнимает его. Он сидит в одной штанине.

 

ОН. Ну наконец-то. Услышал что-то хорошее за сегодня.

 

Он надевает вторую штанину. Она встает, пытается застегнуть ширинку. В этот момент он встает, его джинсы спущены. Он подходит к ней вплотную и запускает руку в ее джинсы, ровно там, где у нее не застегнутая ширинка.

 

ОНА. Вот ты какой.

 

Он запускает руку глубже, она пытается пятиться, но он ей не позволяет.

 

ОН. Горячо.

 

Она берет его за руку, вынимает ее из своих джинс, отходит и застегивает ширинку. В этот момент она нечаянно задевает бутылку с шампанским. Бутылка падает на бок, шампанское разливается по полу. Он бросается за бутылкой.

 

ОН. Ну ты что делаешь?! Мне потом все это убирать!

 

Поднимает бутылку, ставит ее подальше, к стене. Из бутылки льется пена.

 

ОНА. Не сердись. И… спасибо тебе.

 

Он в этот момент смотрит на бутылку, потом берет журналы с изображением всяких красивых женщин и мужчин, рвет их и обкладывает пол листами.

 

ОН. За что?

 

ОНА. Мне все равно стало легче сегодня как-то… И внутри так… открыто и тепло…

 

ОН. Я рад.

 

Он продолжает класть листы на пол. Она идет к стулу, что-то там ищет. Он встает, надевает-таки свои джинсы и застегивает ширинку. Смотрит на нее.

 

ОН. Давай, теперь, отныне, у нас все будет хорошо, давай, а?

 

Она вытаскивает из-под одеяла, лежащего на стуле, мятую блузку.

 

ОНА. Как из задницы…

 

ОН. Ответ принят.

 

ОНА. (оборачивается к нему, улыбается) Давай! Я буду очень этому рада!

 

ОН. То есть не жалеешь?

 

Он застегивает ширинку.

 

ОНА. О чем?

 

ОН. Ну, о том, что было сегодня …

 

ОНА. А что жалеть? (игриво) Я никому не принадлежу. (спокойно) И мне с тобой было хорошо…

 

Она надевает блузку. Он продолжает стоять и смотреть на нее.

 

ОН. А мне?

 

ОНА. Что тебе? Я начинаю путаться.

 

Она застегивает блузку. Он подходит к кровати и начинает на ней что-то искать. Вдруг на полную мощность врубается телевизор, из него доносится: «…ентагона признали свою ошибку при нанесении бомбо…». Затем программа резко переключается, доносятся другие слова: «…амое новое шоу для самых маленьких наших ребят…». Он поднимает подушку, берет пульт и выключает телевизор. Там же, под подушкой, находит скомканную рубашку.

 

ОН. Я просто хотел сказать, что очень рад, что тебе сейчас хорошо.

 

ОНА. Не обращай на меня внимание, просто сегодня мысли в голову лезут всякие…

 

Он надевает рубашку, оглядывает ее с ног до головы.

 

ОН. У тебя отличная фигура.

 

ОНА. Я знаю.

 

ОН. И мне было очень, очень классно с тобой. Правда.

 

ОНА. Я рада, очень. Мне тоже.

 

Он застегивает рубашку. Она подходит к шкафу и берет контейнер. Он тоже подходит к шкафу, достает пачку сигарет.

 

ОН. (кивает на контейнер) Золотой что ли?

 

ОНА. Ага, платиновый.

 

ОН. Он подарил?

 

ОНА. Да.

 

Снова раздается знакомый писк.

 

ОНА. Ты слышал? Нет, у тебя здесь точно какие-то мыши.

 

ОН. (осматривая пол комнаты) Сроду не было. Не знаю, что это. Может, трубы так пищат?

 

ОНА. Какие трубы?

 

Он смотрит на нее, прислушивается. Потом подходит к ней, наклоняет голову,  обнимает ее, целует в шею.

 

ОН. Когда мы… увидимся?

 

ОНА. Давай завтра созвонимся? (отстраняется от него, кладет контейнер в сумку) Давай пойдем уже. Я ничего не забыла?

 

ОН. Ну мы же увидимся еще до выходных, да?

 

ОНА. Давай созваниваться.

 

Она ходит по комнате, осматривает ее. Он стоит в центре комнаты.

 

ОН. Что ты ищешь?

 

Она подходит к шкафу, смотрит на шкаф.

 

ОН. А?

 

Она наклоняется и смотрит внутрь шкафа.

 

ОН. (вставая в позу) Але?

 

ОНА. (поворачивается к нему) Я? Не знаю. Может, забыла что-то.

 

ОН. Ты всегда такая?

 

ОНА. Какая?

 

ОН. Странная.

 

ОНА. Я? Отстань уже от меня.

 

ОН. Не отстану.

 

ОНА. (поворачиваясь к нему, громко и отчетливо) Хватит! Слышишь? Хватит, блядь! Уже!

 

ОН. (подходит к ней, берет ее за руки) Ты что? Успокойся, блин! Я просто спросил, что, нельзя?

 

Он отходит в дальний угол, к кровати.

 

ОНА. Ты просто достал меня.

 

ОН. Ладно, извини, я просто хотел спросить.

 

ОНА. Все, ладно. (она продолжает осматривать комнату, кровать, стул) Где мои бусы?

 

ОН. (снимает с ножки стула бусы) Вот.

 

Она берет бусы, надевает их, пристально смотрит на него.

 

ОНА. Застегни рукава.

 

ОН. Не командуй.

 

Он застегивает рукава.

 

ОНА. А ты не кричи на меня

 

ОН. (застегивая рукава, он смотрит на нее) Я не кричу, у меня голос такой.

 

Она идет к стулу, берет сумку. В этот момент в сумке звонит телефон. Она берет телефон, с досадой нажимает на кнопку «Ответить».

 

ОНА. Да! Машк, привет… Нет, я не в клубе. Нет. Ага, пока. Я тебе еще позвоню.

 

Убирает телефон в сумку. Вдруг замечает себя в зеркале, которое висит у кровати. Смотрит в него. Проводит рукой по волосам, встряхивает их, поводит носом и резко оборачивается к нему.

 

ОНА. Слушай, все. Пора.

 

ОН. Куда ты торопишься?

 

ОНА. На последний автобус.

 

ОН. Подожди, где мой телефон? Не видела?

 

Он ищет по комнате, на стуле и на кровати. Находит телефон под шкафом, кладет его в карман. Она смотрит на него. Он смотрит на нее.

 

ОН. Так мы еще увидимся?

 

ОНА. (снимая сумку со стула) Не знаю.

 

ОН. В смысле?

 

ОНА. Мне пора. Давай созвонимся…

 

ОН. Когда тебе позвонить?

 

ОНА. Я пошла. Мне пора.

 

ОН.  Куда поедешь?

 

ОНА. Не знаю пока. Думаю.

 

ОН.  Я тебя провожу.

 

Он подходит к ней, пытается взять под руку, чтобы проводить в коридор, она отстраняется и остается стоять. Она смотрит на него.

 

ОНА. Не надо.

 

ОН. Как это?

 

ОНА. (смотрит на него в упор) У меня все сложно, ты знаешь… Не надо меня сегодня провожать.

 

ОН. Только что все было хорошо. (отступает от нее на шаг, смотрит на нее) Я правильно понимаю, что мы больше не увидимся?

 

ОНА. Я очень устала сегодня.

 

ОН. Ясно.

 

ОНА. Я пойду.

 

ОН. К матери?

 

ОНА. Нет.

 

ОН. Забавно. А куда?

 

Она оборачивается, идет в коридор. Он идет за ней, входит в коридор, включает там свет.

 

ОНА. Закрой за мной.

 

ОН. Ты мне не ответишь?

 

Она подходит к двери, оборачивается к нему, смотрит на него, целует его в щеку. Пауза, смотрят друг на друга.

 

ОН. Окей. Я понял.

 

Раздается писк, более громкий, чем в предыдущие разы. Она настораживается, слушает. Он вдруг начинает смеяться, беззвучно.

 

ОН. Это же Кеша!…

 

ОНА. (недовольно, берет его за плечо) Какой Кеша?!

 

Он смеется, прислоняется к стене у двери. Она начинает злиться. Он продолжает смеяться. Другой рукой она берет его за воротник.

 

ОНА. Что ты ржешь? А? Какой Кеша? Слышишь? Что за Кеша?

 

Он смеется, она теребит его. Вдруг останавливается. Она отпускает его.

 

ОН. Хомяк. Хомяк или как ее там… свинка. Кешка. От соседа, наверное, прибежал. Он у него убегает иногда из клетки. А я сегодня перед твоим приходом пол мыл и дверь открытая была…

 

Он снова смеется, но уже тише, глядя на нее. Потом перестает смеяться, становясь серьезным. Смотрит на нее. Пауза.

 

ОНА. (смотрит ему в глаза) Прости меня.

 

Она отворачивается от него и пытается открыть входную дверь, теребит ключ в замке, у нее не получается. Он протягивает руку, она отходит от двери, он открывает замок.

 

ОН. Ничего. Все нормально. Пиши мне письма.

 

ОНА. Ладно.

 

Он открывает дверь, выпускает ее. Она перешагивает порог, но останавливается, поворачивается к нему и всматривается в его лицо.

 

ОНА. (улыбается) Кстати, какого цвета у тебя глаза?

 

ОН. (улыбается) Не важно.

 

Она перегибается через порог обратно в квартиру, сумка цепляется пряжками за косяк, раздается звон, она быстро целует его в губы. Она исчезает. Он закрывает за ней дверь.

 

 

Сентябрь, 2009 г.

 

 

 

Арсений Гончуков © Все права защищены.