Захват — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

Захват



Захват

Полнометражный художественный фильм

 

Оригинальный сценарий

Автор: Арсений Гончуков

 

Сценарий «Захват». Автор сценария Арсений Гончуков (gonchukov@yandex.ru). Данный сценарий является объектом авторского права и охраняется законом. Автору в отношении данного произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. Меры к обеспечению защиты авторских прав, от возможного посягательства, автором приняты.

 

 

ИНТ. КАБИНЕТ ГЕНЕРАЛА

Большая полутемная комната. Обстановка практически отсутствует. Посередине комнаты большой стол, на нем компьютер с монитором, рядом стационарная рация и несколько мощных переносных дисков с данными.

На кресле за столом сидит ГЕНЕРАЛ, мужчина лет 50-ти, он в пиджаке и галстуке. На компьютере перед генералом развернуто окно скайпа. На небольшом столике рядом с ним еще один ноутбук, настроенный на запись разговора.

 

ГЕНЕРАЛ: Где-то в начале девяностых были замечены странности и именно недалеко от вашего района… Через ваш город проезжала физическая лаборатория и практически случайно было обнаружено очень мощное импульсное излучение… Что-то вроде звуковой пушки, понимаете? Причем, источник был не один… А целых три… Чуть ранее жители жаловались в местное отделение КГБ на какие-то летающие тарелки… Но тогда поискали и забыли об этом, списав все на неполадки в приборах, а летающие тарелки на бодяжную местную водку, даже пару складов тогда с суррогатом накрыли… Впрочем, глупости. Это мы случайно обнаружили недавно в нашем архиве…

 

Вы меня слушаете?

 

ИНТ. КОМНАТА МАРИНЫ

Комната Марины видна только через окно скайпа. На заднем плане видна детская кроватка, шкаф, окно, и за ним балкон и синее небо.

Марина – молодая симпатичная девушка с густыми каштановыми волосами по плечи.

Марина стоит в отдалении, у детской кроватки, качает на руках ребенка. Укладывает ребенка в кроватку, возвращается к камере.

 

МАРИНА: (Шипит) А все из-за вас. Из-за вас, уроды… (Начинает кричать) Из-за вас, сраные вояки! Где вы? Где вы до сих пор?

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, успокойтесь… Мы делаем все, что только возможно…

 

МАРИНА: У нас тут люди мрут, как мухи, а он мне про какие-то сраные импульсы…

 

ГЕНЕРАЛ: Давно он заболел?

 

МАРИНА: Да, давно… Но какая теперь разница.

 

Марина снова плачет. Потом уходит. Генерал отворачивается, чтобы закурить, в это мгновение на камере на долю секунды появляется иображение человека с окровавленным ртом. Но генерал этого не замечает. Марина возвращается, она умылась, садится за компьютер.

 

МАРИНА: Я готова. О чем мы говорили?

 

ГЕНЕРАЛ: Меня интересует, как все началось. Давайте попробуем восстановить хронику событий.

 

МАРИНА: Понимаете… Я не могу точно вспомнить, как это случилось… Ну то есть как прямо все началось, окончательно когда… Вы понимаете, это трудно объяснить… Сложно, в общем… Потому что… Ну просто потому что…

В общем, короче, вы понимаете, это произошло не сразу. Далеко не сразу. Короче, я не знаю, как про это сказать… Постепенно, короче, все это начиналось… А когда началось реально, до Пети, никто не знает… Может, в военной части…

 

ГЕНЕРАЛ: До этого еще дойдем…

 

МАРИНА: Хотя… Вы знаете, признаки уже давно были. Давно началось…

 

ГЕНЕРАЛ: Что именно?

 

МАРИНА: Ну вот это все. Я не знаю, как назвать. Кара господня, что ли. Вы понимаете, у нас городок ведь маленький, бедный, про нас будто забыли все давно… Ну вот и началось. А причины не знаю. Может быть, само как-то. Так же бывает, само?

 

ГЕНЕРАЛ: Нет, само ничего не бывает. Продолжайте.

 

МАРИНА: Но заметили мы все это год назад… Прошлым летом как раз.

 

ГЕНЕРАЛ: Была аномальная жара…

 

МАРИНА: Ну да. Я тогда работала медсестрой в одной сельской больнице. Понимаете? Там вообще ничего не было. Шприцы были и те старые, еще стеклянные, мы их по старинке кипятили. Так что любую заразу можно было через них перенести… Да что, даже электричество и воду часто отключали. Отопление зимой не работало, больные к койкам примерзали. Зато недалеко была военная часть. Ухоженная такая вся, красивая, там как раз у них там, ну, короче, как это называется… Боролись против химического оружия что ли.

 

ГЕНЕРАЛ: БКХМ… Впрочем, не важно.

 

МАРИНА: Я же не разбираюсь. Поймите. И я там как раз с Петей  познакомилась, 18 лет ему только исполнилось, ну и мне тоже. Это было год назад. Он в детском парке ко мне подошел. Я сидела и мороженое ела. Ну, короче, познакомились.

 

ГЕНЕРАЛ: А этот ваш, ведущий?

 

МАРИНА: Нет, ведущий это мой брат. Он потом появился. Он приехал, на местном телевидении открылась вакансия и он приехал подзаработать… Он был не местный. Может быть именно поэтому с ним первым все и произошло… У меня есть записи его эфиров, вам поставить посмотреть?

 

ГЕНЕРАЛ: Да, будьте так добры.

 

Сейчас. (Копается в компе) Просто ведь в городке сразу начались беспорядки, вспышка криминала настоящая… Убивали, у нас сгорали дома и все такое…

 

ГОЛОС ТЕЛЕВИЗОРА. И криминальная хроника дня. Сегодня в кафе “У Палыча” произошло тройное убийство. Двое неизвестных пришли в бар перед самым закрытие. Как сообщили нам сегодня в ГУВД района, вели они себя тихо и просто решили посидеть. Однако это почему-то не понравилось группе кавказцев, которая отдыхала в кафе. Через час после страшной драки, приехавший наряд милиции увидел шесть обезображенных до неузнаваемости тел. В ходе драки трое неизвестных не использовали ножи. Как сообщили немногочисленные свидетели, обидчиков неизвестные буквально разодрали на куски руками и зубами… В ГУВД говорят, что случаев подобной жестокости в регионе еще не было. Ведется следствие.

 

МАРИНА: (Улыбается) Правда, классный у мена брательник?

 

ГЕНЕРАЛ: Да… Интересно ведет… Но… Эээ, как вы думаете, здесь Алексей уже болен?

 

МАРИНА: А что? (Смотрит на монитор, пауза) Вы знаете, думаю, что да, хотя глаза у него вроде бы нормальные… А может быть и нет, может, я просто привыкла…

 

ГЕНЕРАЛ: Расскажите еще про Петю. Вы знали, откуда он был призван, что-то о его прошлом? Ну может быть, его там девушка ждала…

 

МАРИНА: Что вы имеете в виду, Николай Александрович?

 

ГЕНЕРАЛ: Марин, извини, конечно, но вдруг… Дело в том, что мы тоже подняли тут Дело Петра…

 

МАРИНА: Так! Стойте! (Машет руками) Я ничего не хочу слышать про его прошлое! Понимаете?

 

ГЕНЕРАЛ: Да дело в том, что прошлого-то как раз…

 

МАРИНА: (Зло смотрит в монитор) Так, я отключаюсь, вы поняли?

 

ГЕНЕРАЛ: Так, все, извини. Продолжим. Так как все началось?

 

МАРИНА: (После задумчивой паузы) Да ведь может быть это вообще было всегда или появилось, может, не 10, а все 20 лет назад… Ну короче, блин, откуда я вообще знаю! (Пауза, закрывает лицо руками).

 

ГЕНЕРАЛ. Продолжим, Марина…

 

МАРИНА: (Пауза) Сейчас. Подождите. Тут очень жарко. Я отойду на секунду умыться.

 

Камера остается включенной, пустота, там какой-то шорох и звук воды. Марина возвращается, садится, поправляет волосы.

 

МАРИНА. Короче говоря, стало очень много немых, у нас в районе, блин, как бы вам это сказать, люди перестали говорить… Вот.

 

ГЕНЕРАЛ: Подождите, а сыпь?

 

МАРИНА: Вы имеете в виду волосы?

 

ГЕНЕРАЛ: Да.

 

МАРИНА: Это появилось потом, много потом. И не у всех. Это вообще не главное. Но сначала они перестали говорить… Они стали какими-то… Ну как это сказать… Блин, ну короче какими-то немыми…

 

ГЕНЕРАЛ: Пропали эмоциональные реакции?

 

МАРИНА: Да, но мы заметили это далеко не сразу. Ведь неизвестно, в больницу приходит человек. И мы же не знаем, кто он и какой. Может, он от рождения немой и такой… Грустный что ли. И только потом мы почувствовали некую странность, что в больницу стало все больше приходить людей молчаливых, то есть немых… И лица у них были… Как это объяснить?

 

ГЕНЕРАЛ: Бесстрастные?

 

МАРИНА: Да нет, остановившиеся. И потом мы стали замечать, что и глаза тоже, пустые и смотрели они в одну точку. В общем, в какой-то момент это стало заметно… что люди стали другими.

 

ГЕНЕРАЛ: Может быть, они были сумасшедшие?

 

МАРИНА: Да перестаньте, у нас в городке сумасшедшие как наперечет, все их знают, а тут с нормальными людьми что-то стало происходить…

 

ГЕНЕРАЛ: Ладно. И как вы заметили это впервые?

 

МАРИНА: Ну как? (Резко) Ну представьте, я прихожу утром на работу, там сидит бабушка, на банкетке, у двери сидит… Я здороваюсь, улыбаюсь, ну, прохожу там в кабинет… Мы же переодеваемся в халаты, я готовила там процедурную, шприцы и все такое. Ну и где-то минут через сорок где-то так, ну, блин, кофе там попью, дождусь, пока Светлана Васильевна придет… А потом выглядываем с ней через где-то час, а у кабинета сидит человек десять и все одинаковые, молчат и смотрят перед собой остановившимися глазами…

 

ГЕНЕРАЛ: Постойте. Неужели никто этого не замечал?

 

МАРИНА: Говорю же вам, мы почувствовали неладное.

 

ГЕНЕРАЛ: А власти? Администрация. Почему не отреагировали вовремя?

 

МАРИНА: На что? На то, что люди замолчали?

 

ГЕНЕРАЛ: Ненормальная обстановка…

 

МАРИНА: Да перестаньте. Блин! Вы не понимаете! Говорю же вам, крохотный городок, ну, почти деревня у нас тут… Как это, ПГТ это называется, вроде… Дома полуразрушенные, отопление все сгнило, здание администрации и то не ремонтировали лет двадцать… У нас даже заводов нет. Поля, леса, пара зданий, да военная часть… Тут такая глушь. Блин, вы не понимаете… Тут же пьяница каждый второй, наркоманов шарахается море, шприцы прямо на улицах валяются, цыгане тут, торгуют, ну, мало ли, допился там кто-то и к врачу идет… Хотя… Вот в том-то и дело, что странно было, что они все к нам шли… Обычно то не ходят, а тут будто чувствовали, что что-то с ними не то… Что-то происходит.

 

ГЕНЕРАЛ: Постойте. Так вы их приглашали на прием? Как-то вы их лечили?

 

МАРИНА: Ну да, они приходили, мы пытались их расспрашивать, что болит. Но они не говорили. В итоге мы просто стали их осматривать, ну, это, проводить обычный осмотр: раздевали, слушали клетку, там зрачки…

 

ГЕНЕРАЛ: Ничего не было необычного?

 

МАРИНА: (Задумчиво) Да нет, вроде… Ну разве что…

 

ГЕНЕРАЛ: Что?

 

МАРИНА: Странные они были какие-то. Вот эти остановившиеся глаза их, и еще будто… Короче, холодно было…

 

ГЕНЕРАЛ: В смысле больницу не топили?

 

МАРИНА: Да блин! Нет! Это же летом было прошлым… От них каким-то холодом что ли веяло… В общем, даже мне как-то жутковато становилось… Аж мурашки по коже бегли…

 

ГЕНЕРАЛ: Осматривали и что потом делали?

 

МАРИНА: А что потом? Отпускали. А потом, когда их становилось все больше… Потом мы стали дворника, Василь Василича нашего просить, чтобы не пускал… Он и не пускал. Тогда они стояли у больницы. Их становилось все больше.

 

ГЕНЕРАЛ: А когда произошла первая стычка?

 

МАРИНА: Первая, да… первая… Этой весной уже это было…

 

Марина замолкает, потом начинает плакать, уходит, камера стоит одна, вдруг слышится шум, стук, сильнее, громче. Потом тишина. Пауза. Девушка подходит, садится к камере, очень осторожно.

 

ГЕНЕРАЛ: Что случилось? С вами все в порядке?! Вы слышите меня?

 

МАРИНА: Да… Все нормально. Все… Нормально… Да. Они… Кто-то видимо мимо шел…

 

ГЕНЕРАЛ: Главное, не шумите.

 

МАРИНА: А вы скоро?

 

ГЕНЕРАЛ: 23-я армия на подходе, первые разведдивизии с дезбатальонами должны быть у вас не менее, чем через 9 часов. (Пауза) Вы так и не знаете, кроме вас еще есть кто-то в городе?

 

МАРИНА: Да откуда мне знать! Откуда? Я всех обзвонила! Никого… (Девушка всхлипывает) Вам лучше знать!

 

ГЕНЕРАЛ: Мда… У нас 103 включенных компьютера по городу, но отвечаете только вы. Продолжим. Вам надо продержаться еще немного. Пока вы наш единственный свидетель…

 

Марина сидит с закрытым лицом.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, потерпите немного…

 

МАРИНА: Да, да. Я держусь. Все хорошо (откидывает волосы, смотрит в камеру).

 

ГЕНЕРАЛ: Что произошло дальше? Вы закончили на том, что они стояли у больницы… Так и стояли?

 

МАРИНА: Нет, конечно, потом через какое-то время они расходились. Понимаете, позже, это было буквально пол года назад, мы же диагностировали… Ну, в этом, московском НИИ вирусологии…

 

ГЕНЕРАЛ: Об этом позже.

 

МАРИНА: Ладно… Короче, они потом расходились. Это же происходило только рано утром. В восемь утра, а потом приходили только обычные, живые… Да вы поймите! Зараженные – они были совершенно такими же. Во всем… Они потом шли на работу, работали… У нас в совхозе, как потом выяснилось, были все такие, до единого, даже директор… Но это было только начало, потом больные заняли все руководящие места…

 

ГЕНЕРАЛ: Они стремились к власти?

 

МАРИНА: Да, можно и так сказать…

 

ГЕНЕРАЛ: А те, что в совхозе, что, нормально работали?

 

МАРИНА: Совершенно нормально. Они отлично работали на полях… Понимаете, то-то и страшно, что ничего не поменялось… Они просто не говорили и были… Ну как механические люди какие-то…

 

ГЕНЕРАЛ: А как же беспорядки?

 

МАРИНА: Это было, да, но что такого? У нас постоянно были какие-то побоища.

 

ТЕЛЕВЕДУЩИЙ: А теперь о происшествиях. Жуткая бойня, иначе это назвать нельзя, произошла на Ленина, 77 вчера ночью. Что точно происходило в одной из квартир на первом этаже – следователи сказать не берутся. Оперативникам известно, что там проживали четыре молодых человека с уголовным прошлым, и накануне вечером они привели к себе домой трех молодых девушек. Об этом говорят соседи их квартиры напротив.

Потом из квартиры послушались женкие крики, и как раз на них с улицы в квартиру постучали двое неизвестных. Как говорят соседи после этого из квартиры выбежали три девушки, а внутри наступила тишина.

Между тем, как стало известно сегодня, на месте происшествия были найдены мелкие фрагменты четырех молодых людей, их опознание ведется, но вряд ли оно будет успешным.

 

ГЕНЕРАЛ: То есть они разорвали их на части?

 

МАРИНА: Получается, что да… Но это еще что, тогда, в день первой стычки, в церкви…

 

ГЕНЕРАЛ: Подождите. Я не понимаю, что, никто об этом не узнал, ни НТВ какое-нибудь, никто?

 

МАРИНА: Да вы что, местное отделение само отходило от произошедшего неделю, бухали все менты беспробудно, всю водку у Василиски в ларьке выжрали… Пока одному не оторвали голову.

 

ГЕНЕРАЛ: Как так оторвали?

 

МАРИНА: Ну так, однажды гаишник наш местный, Серега Дупляк, ну такой был у нас, остановил машину, а сам пьяный стоит мотается, так из машины человек вышел и оторвал голову ему одной рукой и так и оставил на дороге… Вот и все, что…

 

ГЕНЕРАЛ: А за что?

 

МАРИНА: Не знаю, если честно, что там произошло…

 

ГЕНЕРАЛ: Мда… Ничего не пойму.

 

МАРИНА: Так мне продолжать?

 

ГЕНЕРАЛ: Продолжайте, прошу прощения.

 

МАРИНА: В общем, криминал это еще ладно, это было не так часто. У нас выборы же были дважды! И дважды они состоялись. Все пошли, проголосовали… Я не могу (истерично смеется). Просто как один! Строем!

(Перестает смеяться, пауза) То есть мы, врачи, чувствовали неладное, и даже я, всего лишь медсестра… Хотя и я даже за Петькой, солдатиком своим… Не особо поначалу…

Ну а потом, вы знаете, наверное… Потом, когда весь поселок таким стал… Ну как весь, кроме пары бабулек и нескольких врачей… Передавалось-то через это…

 

ГЕНЕРАЛ: Через что была передача?

 

МАРИНА: А вы разве не знаете?

 

ГЕНЕРАЛ: Мы знаем только от укусов, это данные столичного НИИ, но вы говорите, что по большей части они были спокойными, что никому не мешали и уж тем более не кусались…

 

МАРИНА: Да, это так. Они были как все, но иногда у них случались припадки ярости… Понимаете? Ну вдруг они становились очень агрессивными. А как передавалось – не знаю…

 

Вдруг в комнате Марины какой-то протяжный звук, похожий на то, как ветер гудит в трубе. Марина встает, осторожно подходит к коляске, смотрит, возвращается.

 

МАРИНА: В общем, сложно сказать, когда это началось, у меня такое ощущение, что началось давно, но со временем очень быстро они начинали меняться… Да и вообще…

 

Вновь на улице слышен странный звук. Марина оборачивается, затихает.

 

МАРИНА: Слушайте, генерал…

 

ГЕНЕРАЛ: Я слышал…

 

МАРИНА: Я знаю. Просто…

 

ГЕНЕРАЛ: Что случилось…

 

МАРИНЫ: Что вы меня все выспрашиваете, может, вы мне что-то тоже расскажете?

 

ГЕНЕРАЛ: Да проблема в том, что тут не похоже ни на заражение, ни на вирус, передающийся через кровь, симптомы разные…

 

МАРИЯ: Просто расскажите что-нибудь, мне страшно. А я сама – устала говорить.

 

Генерал некоторое время смотрит на Марину.

 

ГЕНЕРАЛ: Мы нашли пока только один вирус. Вирус D-7 и выяснили вот что… Сначала в головном мозге происходит необратимое изменение химических процессов. Причем, это может длиться очень долго, 10 лет, 20, мы не знаем, сколько точно, это практически невозможно диагностировать… Потом вирус, прочно осевший в организме, полностью подчиняет себе сначала обменные процессы, потом иммунные и потом, в итоге ломает ДНК структуру. Но самое страшное, что в это время вирус никак, ровным счетом никак не выдает себя. И это очень точно подтверждает ваш рассказ.

 

МАРИНА: А как же стеклянные глаза?

 

ГЕНЕРАЛ: Это может быть и от других причин…

 

МАРИНА: Ну вот и я о том же. Ведь они стали собираться у поликлиники всего пару месяцев назад. Да и то, может быть, они были и раньше…

 

ГЕНЕРАЛ: В смысле как раньше?

 

МАРИНА: Ну вот же мой-то он непонятно вообще как подцепил вирус… В военной части просто физически не мог. Он вообще в отгуле был перед тем, как заболел.

 

ГЕНЕРАЛ: Это вы про Петра?

 

МАРИНА: Да, он…

 

Марина останавливается, плачет, резко встает и выходит, компьютер гаснет. Через некоторое время включается.

 

ГЕНЕРАЛ: С вами все в порядке? Поймите, Марина, мы должны закончить этот разговор. Я пока единственный, кто обладает всей полнотой информации по проекту “Ульяновск-317”, вы же единственный человек, который был свидетелем и которого мы нашли в эпицентре заразы, наш разговор имеет огромное значение…

 

МАРИНА: Блин, я уже не могу сидеть тут взаперти… Когда вы приедете?

 

ГЕНЕРАЛ: Осталось несколько часов, ждите, вас освободят. Давайте продолжим про Петра.

 

МАРИНА. А что про Петра? Я просто хотела вам сказать, что не знаю, как он заразился…

 

ГЕНЕРАЛ: Тогда давайте продолжу я. Возможное, это многое прояснит и вам. Когда мы когда начали анализировать вирус, мы поняли, что у него есть некая особенность. Как оказалось D-7 не уничтожает иммунную систему и ДНК, он делает некое подобие бэкапа системы человека, сохраняет его…

 

МАРИНА: Что такое бэкап?

 

ГЕНЕРАЛ: Копия. Скажем так, точная сохраненная копия. Итак, вирус делал копию человека внутри его самого, зачем-то, для каких-то своих что ли нужд. И это очень странно. Понимаете, ряд ученых утверждает, что вирусы – чрезвычайно умные существа. И они ничего не делают просто так. Поэтому зачем он бэкапил  систему, то есть клонировал, копировал ее информацию, оставляя работоспособными обе – непонятно. В общем, суть в том, что потом вирус переключался, с человека на себя и обратно.

 

МАРИНА: (Вскрикавает) Да, совершенно точно! Человек мог замолчать на неделю, а потом переключиться снова… Как бы стать опять живым!

 

ГЕНЕРАЛ: Вот, хорошо. Как по вашим наблюдениям, отчего это зависело? Какие факторы, не знаю, погода, препараты, раздражители…

 

МАРИНА: Не знаю, но мне кажется, что эти переключения могли составлять любой срок, от часа до нескольких недель. Я знаю… Просто Петя, он тоже менялся страшно… Он то таким был, то будто отупевал… А почему переключались? Не знаю. Мне тогда, когда Петя еще жив был, казалось, что я могла своей любовью его уговорить вернуться обратно…

 

ГЕНЕРАЛ: Каким образом?

 

МАРИНА: Да никаким, просто я гладила его, ласкала, говорила с ним и он возвращался… Ну, как коматозники, знаете… Вот так. И, кстати… Точно. Вот! Да, знаете, я сейчас только вспомнила, что на самом деле у поликлиник в первую очередь были люди… Ну эти… Неблагополучные что ли…

 

ГЕНЕРАЛ: Бомжи?

 

МАРИНА: У нас в поселке бомжей нет… Но эти, да, алкоголики, пьющие там, безработные всякие, зеки, ну или просто разные… Хотя нет, там и учителя были, даже помню, Маргарита Петровна была, она из начальных классов, точнее, воспитатель, она это, ну он бедная очень была, и сирота притом, и никого у нее не было и вот она тоже заболела… А, был еще Петр Николаевич, из библиотеки, тоже одинокий… И даже тракторист один был с села, разорившийся бывший фермер, у него дом сожгли в девяностых еще и всю усадьбу, в общем, неприкаянные тоже заболевали и долго не переключались…

 

ГЕНЕРАЛ: Не понимаю, как вирус мог быть связан с ласками и близкими?

 

МАРИНА: Я не знаю… Я тоже удивлялась… Но понимаете… Блин, я не верю в мистику, но тут происходило что-то странное… Просто, я сама как себе это объясняю… Ведь если вирус по сути создавал еще одного человека, то он тоже как бы, ну как это сказать, он тоже как бы существовал и что-то чувствовал… Понимаете? Ему тоже не все было безразлично…

 

ГЕНЕРАЛ: Тупому уставившемуся в одну точку механизму?

 

МАРИНА: Вот именно, что да, он таким был, но до него, до Пети можно было достучаться, можно! Он все равно реагировал на какие-то раздражители, он реагировал, и когда он слышал хорошее, ну или я гладила его и не оставляла его одного, он вдруг переключался и начинал улыбаться… Поймите, это очень важно… И еще их нельзя было злить, я же говорю…

 

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА: Сегодня нам стало известно о страшном пожаре в совхозной столовой, которая сгорела до тла. А началось все с того, что повар не стал обслуживать вторую смену. Как сообщили нам в следственном отделе по расследованию пожаров областного ГУВД, неизвестные, после того, как им было отказано в обеде, облили повара и поварих бензином, подожгли и вышли. Об этом оперативникам рассказали немногочисленные свидетели, которые успели выбежать из горящего здания.

 

ГЕНЕРАЛ: Какие-то просто зомби-киллеры. (Пауза) Марина…

 

МАРИНА: Что?

 

ГЕНЕРАЛ: Я хотел сказать вам про вашего Петю, вы знаете, что нигде, ни в одном архиве, ни в одном ведомстве мы так и не нашли ни единого документа о том, что этот человек вообще был на свете?

 

МАРИНА: (Наклоняет голову) Ничего не хочу слышать! Ничего! Вы какую-то хрень несете!

 

В окно позади девушки влетает камень, бьется стекло, Марина  в ужасе нагибается.

 

ГЕНЕРАЛ: Что это было?

 

МАРИНА: Не знаю! Вы скоро? Заберите меня уже отсюда! Вы можете поскорее?

 

В комнате Марины снова раздается какой-то звук, Марина встает и оглядывается, идет на балкон. Вдруг в комнате генерала срабатывает рация.

 

РАЦИЯ: Товарищ генерал! На нашем пути, похоже, противотанковые укрепления.

 

ГЕНЕРАЛ: Какие укрепления?

 

Марина идет к люльке с ребенком, меняет подгузники и пеленки.

 

РАЦИЯ: Противотанковые.

 

ГЕНЕРАЛ: Там быть ничего такого не может. В секретных картах не может быть ошибок.

 

РАЦИЯ: Они – свежие.

 

ГЕНЕРАЛ: Свежепостроенные?

 

РАЦИЯ: Да, причем, по всем правилам.

 

ГЕНЕРАЛ: Продвигайтесь дальше с повышенной осторожностью. Помните, что город в полном карантине и мы давно не знаем, что там происходит.

 

РАЦИЯ: Вас понял.

 

ГЕНЕРАЛ: Конец связи.

 

Генерал выключает рацию.

 

ГЕНЕРАЛ: Опять вояки думают, что прогуляться пошли… (Пауза) Итак, ладно… Мы не выяснили главный вопрос – как вирус передается, кроме укусов? Как он появился?

 

МАРИНА: Я не знаю… Как он передается, я же вам говорю…

 

ГЕНЕРАЛ: Ладно… Так, а что было во время стычки? Что это была вообще за стычка?

 

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА: Сегодня областное ГУВД все-таки прокомментировала информацию, которая просочилась к нам из неназванного источника на пошлой неделе. Я имею в виду события в церкви в Грохломке. Пока нам известно, что были убиты 70 человек, и убиты были необычным образом. Люди были раздавлены. Но чем и каким образом это произошло – неизвестно. Ощущение, что банда убийц использовала асфальтоукладчики… В милиции назвали только количество жертв.

 

ГЕНЕРАЛ: И все?

 

МАРИНА: А что? Остальное должны знать вы. Вы же приезжали.

 

ГЕНЕРАЛ: Церковь была разворочена, будто по ней пять бульдозеров всю ночь ездили. Но мы так ничего и не нашли, и теперь не знаем, что и думать…

 

МАРИНА: Как не знаете?

 

ГЕНЕРАЛ: Так, не знаю. (Недовольно) Вы тоже много не знаете.

 

МАРИНА: А что я еще должна знать? А? Вы, вояки хреновы! Если бы вы тогда!… Если бы вы включили свою военные головы!…

 

Пауза. Марина толкает ноутбук и уходит вглубь, к окну. Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: Подойдите, пожалуйста. Извините. Извините за резкость. Марина, давайте спокойно все обсудим. Давайте начнем с другого. Мы так и не поняли из вашего рассказа, что у больных провоцировало вспышки агрессии? Пожалуйста. Нам важно знать это. Поймите, погибла целая область, большая область, в центральной полосе России, не так уж и далеко от Москвы. Под подозрением еще несколько регионов России, и если вы говорили правду о том, что вирус может дремать в человеке так долго, и что даже проявившись в молчании и механических движениях человека, то мы в растерянности… Мы не знаем, какие предпринимать меры… Вы понимаете? Даже тотальный контроль и проверка всего населения, что, безусловно, невозможно, может нас не спасти… Мы не можем проверить всех, у всех взять анализы, но если бы даже и смогли, то кто-то может ускользнуть. Понимаете? И при этом мы не знаем, что собственно, проверять.

Пока у нас единственный выход – уничтожить все население, но мы не знаем, не ушел ли вирус в другие страны. Понимаете? И мы не можем сделать противоядие, потому что D-7 не является вирусом, это нечто другое, это перешифровка генома, как вы уже поняли, но как происходит эта перешифровка – мы не знаем. Чтобы узнать это, нам необходимо понять, какие были и какие есть методы передачи дешифровки от человека к человеку. То есть вируса… Все это трудно понять, наши ученые работают над этим, но нам нужна информация, вы понимаете? Мы должны выяснить все детали. У нас есть подозрение, что мы имеем дело все-таки с вирусом, но какого-то совершенно иного уровня развития и типа, мы предполагаем, что он существует не в крови, лимфе или мышечной ткани, что мы имеем дело с так называемыми виртуальными человеческими вирусами, то есть это нечто имеет телепатические свойства передачи… Мы предполагаем…

 

МАРИНА: Хватит! Хватит! Хватит! (Марина вскакивает, начинает ходить по квартире) Все, перестаньте… У меня голова сейчас вскипит!… Они опять, мать их, предполагают!

 

Марина садится, хватается за голову и наклоняется над клавиатурой, потом начинает медленно говорить.

 

МАРИНА: То есть вы хотите сказать, что вирус существует на некоем энергетическом или как это, духовном уровне? Типа как вера что ли?

 

ГЕНЕРАЛ: Именно так. Биополя. Или того хуже…

 

МАРИНА: Но это полный бред.

 

ГЕНЕРАЛ: Но мы не знаем, что думать, когда до патологических изменений в организме в этом самом организме нет ни единого следа болезни, то есть ничего, совсем ничего не указывает на заражение… А потом все структуры мгновенно меняются, подменяя человека изнутри… Понимаете? Вы понимаете, Марина, что мы ни хрена не понимаем? Вообще. Ни одни врач даже близко не понимает, что за чертовщина произошла у вас там!

 

Пауза.

 

И при этом вполне может быть, что просто наша наука еще даже близко не подошла к тому, что необходимо диагностировать…

 

МАРИНА: (Ухмыляясь) То, что вы ни хера не понимаете – я как раз понимаю… (Пауза) А это… Здорово вы там Петю распотрошили.

 

ГЕНЕРАЛ: (Пауза) Так вот, Марина, человек абсолютно здоров, но вдруг в нем появляется некто другой, который так же глух и слеп к любым реакциям или экспериментам, как камень… Вы знаете о том, что этим оборотням мы можем выстрелить в голову и экземпляр не то, что будет не против, а даже глазом не моргнет? Вы знаете, что у него можно отрезать руку или ногу и он не почувствует боли?

 

МАРИНА: (Шипит) Суки. Сволочи. Какие сволочи. Зачем, зачем вы над ним издевались? За что? Зачем? Сволочи!

 

Марина приближает свое лицо к монитору и выключает компьютер.

 

ГЕНЕРАЛ: Стойте! Марина! Стойте! Это очень важно! Стойте, я вас очень прошу!

 

Генерал вскакивает, делает круг по кабинету, Марина включает компьютер снова. За окном слышатся гулкие раскаты грома.

 

МАРИНА: Что это?

 

ГЕНЕРАЛ: Это артиллерия на подходе, они выжигают квадраты. Вы успокоились?

 

МАРИНА: Стойте! (Марина встает) Как так выжигают? Как так? Вы что? Вы что творите? (Трясет свой ноутбук) Вы же вчера, вы же  говорили мне, что создадите здесь резервацию! Зачем? Как вы узнаете, что было здесь? Как? Ведь… блядь, ведь надо изучать все это… Не смейте уничтожать все… (Садится, кладет голову на руки) Блядь, идиоты.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, мы вынуждены, это не обсуждается, вы же понимаете, что мы не можем поставить под угрозу существование, как минимум европейской части…

 

Вдруг экран мигает. На секунду на нем возникает изображение рожи с измазанным кровью ртом. Вновь появляется Марина.

 

ГЕНЕРАЛ: Что это было, Марина?

 

МАРИНА: (Устало поднимает голову) Что?

 

ГЕНЕРАЛ: На секунду появилось…

 

МАРИНА: Не знаю.

 

ГЕНЕРАЛ: Возможно, еще какая-то камера включена… Перебивает сигнал.

 

МАРИНА: Что вас еще интересует?

 

ГЕНЕРАЛ: (Откашливается) Мы говорили с Вами о приступах агрессии. Отчего они были?

 

МАРИНА: Как вам сказать, это тоже было не очень понятно, когда где-то с месяц назад стало ясно, что большинство людей в селах и главное, в городе, стали такими… Включая таксистов, продавцов, учителей, и даже детей, а у некоторых детей на лице стали появляться волосы, такие жесткие, даже прутья что ли…

 

ГЕНЕРАЛ: Хитин?…

 

МАРИНА: Да, он самый, и у женщин тоже стали появляться, молодых девушек… Так вот, мы уже было забили тревогу… Приехали специалисты из Москвы, ну, вы знаете, диагностировали гормональные отклонения… Но не в этом проблема была… Волосы-то потом снова пропадали, и снова появлялись.

Просто  тем, кто понимал, что происходит что-то не то, стало уже не на шутку страшно. Ведь весь город населяли какие-то, получается, странные люди, или не люди… Тут смешной случай был… когда в область приехал депутат Госдумы, его встретили, а так как мэр и даже губернатор были уже из этих, они не говорили и смотрели в одну точку, так вот когда приехал депутат, всех больных помощники попрятали, ну, которые были здоровые… А к приезжему приставили одного живого, тот был болтливый, но депутат почувствовал что что-то тут не то и быстро уехал…

Зато на выборах, а он приезжал как раз под них, явка была феноменальной, ну и все подумали, что регион образцовый на самом деле… А вообще все остальное рушилось на глазах, вставали заводы, учреждения, телефоны молчали, останавливалось уличное движение, котельные… Потому что совхоз мог еще работать, а там, где были коммуникации… В общем, потихоньку к зиме все стали уезжать из города… А эти, они тоже в общем-то действовали…

 

ГЕНЕРАЛ: Кто? Больные? Что они могли делать?

 

МАРИНА: Больным. Как бы им в целом это все запустение было будо на руку. Некоторые здания вообще сносили, в городе становилось просторнее… Они будто ждали, такое было ощущение, что совсем ничего скоро не останется…

 

ГЕНЕРАЛ: В смысле запустение? Какое запустение?

 

МАРИНА: Ну, городка нашего, региона…

 

ГЕНЕРАЛ: Стоп!

 

МАРИНА: Что?

 

ГЕНЕРАЛ: Вы не исключаете, что эти зараженные зомби вели какие-то осмысленные всеобие социальные действия?

 

МАРИНА: А вы человеческим языком разучились разговаривать?

 

ГЕНЕРАЛ: Простите. Просто судя по вашим словам, они вели какую-то политику… Что им было выгодно.

 

ГЕНЕРАЛ: Ясно. Что же со вспышками агрессии?

 

МАРИНА: (Задумавшись) Ну да… Блин, как же это сказать… Ну короче, они, эти зомбаки, как их называть там медицински правильно? Они ненавидели любое проявление…

 

ГЕНЕРАЛ: Чего? Ненавидели? Они могли ненавидеть?

 

МАРИНА: (Уверенно) Да, могли… Они выражали свои некие позиции что ли и вели тактику… И они не могли терпеть веселости что ли…

 

ГЕНЕРАЛ: (Вздыхая, набираясь терпения) Марина, какой веселости?

 

МАРИНА: (Вскакивая) Ну не знаю я! Они убивали только пьяных, детей, молодых симпатичных девушек и тех, кто с ними пытался заговорить, что-то с ними  делать… ну или шутить…

 

ГЕНЕРАЛ: Шутить?

 

МАРИНА: Да.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, с вами все хорошо?

 

МАРИНА: Я понимаю, это смешно звучит… В общем, они чаще всего убивали тех, кто пытался им что-то сказать, кто пытался с ними контактировать. Они ведь будто не замечали нас. То есть с другой-то стороны, да, они были как статуи на ногах, безучастные, но с другой стороны, ведь некоторые пытались их растормошить… Ну, там близкие, когда вдруг случалось так, что в семье заражались не все… Понимаете? И там были страшные убийства. Они будто не хотели, не могли допустить, чтобы с ними говорили… А дети…

 

Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: Я слушаю вас. Это крайне любопытно.

 

МАРИНА: Не знаю, но в общем, ну например, просто вот как один точный пример, их нельзя было толкать, они будто в другом были измерении что ли, понимаете? Они набрасывались и могли укусить… Глаза становились красными и кусали очень сильно… Одну девушку загрызли насмерть, она бежала по улице и столкнулась с толпой этих… Так они ее сожрали прямо на месте… (Закрывает лицо руками) Я сама это видела… В общем, для них будто вот какие-либо вторжения были очень болезненны… понимаете? Или там даже матерное слово или окрик…. А особенно с детьми были случаи…

 

ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА. А теперь к другим новостям… Сегодня стало известно о жуткой драме, которая разыгралась на улице Комсомольской. На девушку с коляской напали двое неизвестных и похитили ребенка, который сильно кричал. Чуть позже ребенка нашли недалеко от места происшествия… Он был обезображен до неузнаваемости.

 

ГЕНЕРАЛ: Херня какая-то.

 

МАРИНА: Можно и так назвать, да…

 

РАЦИЯ: Генерал! Генерал! У нас непредвиденные сложности! Мы натолкнулись на сопротивление! Прием, прием!…

 

ГЕНЕРАЛ: Прием. Вас слышу. Сопротивление? Какого характера?

 

РАЦИЯ. Мы пока не знаем. Но у нас выходит из строя электроника. Причем, вся!

 

Рация шипит и отключается. Генерал недовольно смотрит на нее.

 

ГЕНЕРАЛ: Вы в курсе, что вирус D-7 разрабатывала как раз та самая военная часть, где служил вам Петр? Он мог вынести вирус, заразиться в лаборатории?

 

МАРИНА. Я уже говорила вам, что вряд ли… Он был на побывке в Москве, и оттуда приехал больной, хотя… Он же мог просто попадать в состояния…

 

ГЕНЕРАЛ: Такое могло быть, да.

 

МАРИНА: Генерал! (Вдруг встает)

 

ГЕНЕРАЛ: Да. Что?

 

МАРИНА: Вы же говорите, мать вашу, что это не вирус! Вы же говорите, что нет никакого вируса! А? Разве нет?

 

ГЕНЕРАЛ: Мы не знаем. То, о чем рассказываете вы, не похоже, совсем не похоже на вирус. Но что касается D-7 – да, его мы разрабатывали как раз как вирус.

Там, в этой части, там было минус семь. То есть семь подземных этажей… И там вообще много чего разрабатывали, от сыворотки правды до массовых галлюциногенов. Ну, обычное дело, для военных целей, что-то типа снотворного массового поражения, нервнопаралитического газа… Понимаете? Но пусть даже это не напрямую D-7, но  у нас есть подозрения, что именно эксперименты с D-7 могли спровоцировать новый виртуально-телепатический вирус, понимаете?

 

МАРИНА: Нет.

 

ГЕНЕРАЛ: Подобные случаи известны военной медицине… Грубо говоря, у вируса появляются побочные явления, которые выходят из под контроля и начинают развиваться сами… Что-то вроде осложнений. Была простуда – стало больное сердце.

 

Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: И все же, мы так и не выяснили, как шло заражение, что становилось передатчиком? Подумайте, как могли заражаться все новые и новые люди в вашем поселке? Они были связаны с военной частью?

 

МАРИНА: Нет, большинство из них – нет.

 

ГЕНЕРАЛ: Что значит – большинство?

 

МАРИНА: Да…(Думает) Да нет, никто не был связан на самом деле… Кроме Пети.

 

ГЕНЕРАЛ: Петр мог вынести заразу и передать ее остальным. Хотя… Вы-то не заражены.

 

МАРИНА: В том-то и дело…

 

ГЕНЕРАЛ: Он действовал как-то избирательно…

 

Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: Мы уже совсем рядом и скоро вытащим вас, держитесь. (Пауза) Да, а что стало с Алексеем, вашим братом, ведущим?

 

МАРИНА: Он погиб. Его тоже сожрали на улице. Когда все это началось. Три дня назад. Когда город полностью вышел из-под контроля… Ну, вы знаете.

 

Пауза.

 

МАРИНА: Товарищ как вас там, можно с вами начистоту?

 

ГЕНЕРАЛ: (Смеется) Конечно! А мы разве все это время врем друг другу? Ой, не хотелось бы!

 

МАРИНА: (Серьезно) Да нет. Просто… Скажите, а вот вы упомянули про сыворотку правды, да?

 

ГЕНЕРАЛ: (Резко становясь серьезным) Какое это имеет отношение к делу?

 

МАРИНА: Ну на заводе ее разрабатывали, ведь так?

 

ГЕНЕРАЛ: Да. В том числе…

 

МАРИНА: А этот вирус, ну этот ваш D-7 имел какое-то к ней отношение?

 

ГЕНЕРАЛ: Мммм. Не думаю…

 

МАРИНА: Странно…

 

ГЕНЕРАЛ: Что странно?

 

МАРИНА: Просто у меня иногда возникало ощущение, что эти оборотни они хоть и молчат, но молчат не потому, что они ущербные, а наоборот, будто знают что-то…

 

ГЕНЕРАЛ: Что вы имеете в виду?

 

МАРИНА: Как бы это сказать… Просто вот в этом их холоде и жестокости было что-то особое…

 

ГЕНЕРАЛ: Интересно… Поясните.

 

МАРИНА: Ну вот первое время, когда они только появились, однажды у нас в больнице Петр Васильевич, был у нас хирург такой, молодой еще… Он как бы в шутку стал говорить однажды, да чего вы с ним церемонитесь, их будет очень удобно покупать, продавать, держать на огороде там, например… Вот… У нас тогда праздник был в ординатуре, мы пили там… Лимонад, немного вина выпили… И он разошелся. Тогда как-то все посмеялись и забыли… А на следующий день… В общем, я потом узнала, что Петр Васильевич с одной девушкой больной стал шутить и, ну, короче, он молодой мужик был, выпивал часто, ну спирт там, вы понимаете, короче, он хотел ее соблазнить, поухаживать… Ну с этой, зомби которая… И у него получилось! И она переспала с ним.

 

ГЕНЕРАЛ: Очень необычная история.

 

МАРИНА: Нет, просто что было дальше… На следующий день Петр Васильевич повесился.

 

ГЕНЕРАЛ: В этом есть что-то исключительное?

 

МАРИНА: Просто, поймите, он был таким человеком, который никогда бы ни при каких обстоятельствах не наложил бы на себя руки… Он был веселым, циничным, ну таким настоящим хирургом, резать мог вдоль и поперек хоть детей, хоть старух… Ничего не боялся. Ну совершенно такой простой простодушный алкаш, которому было на все пофиг. А тут…

Его лаборантка, ну знаете, бинты там подносит, с ним работала, старая уже, она потом рассказывала, что он весь вечер и утро был какой-то очень странный, не больной, но будто по нему трактором проехались, лицо серое, руки ходуном ходили, она никогда его таким не видела… В общем, (Марина выпрямилась, встряхнула волосы) короче, странные вещи там произошли… Не знаю даже…

С другой стороны (Марина вновь становится задумчивой) Я вот с другим со своим Петей столкнулась…

 

ГЕНЕРАЛ: У вас был секс?

 

МАРИНА: Мммм… (Пауза) Был, но ничего особенного я не замечала, правда… Но я с другим с ним столкнулась… Например, ему нельзя было ничего сказать не так… Ну то есть даже пококетничать, он ведь и меня тоже не раз кусал… И бросался даже. Я ему как-то наврала что-то безобидное, что к матери пошла, а сама пошла к подружке… А когда вернулась, он на меня набросился, я его водой окатила, вроде, прошло… Короче, ему нельзя было врать, вообще, так что ли выходит… И шутить с ним нельзя было.

 

ГЕНЕРАЛ: Забавно… Марина, не знаю, что и сказать, возможно, у этих существ открываются некие способности ясновидения. Это вполне возможно. Ведь ясновидение, как любое сверхвидение, сон или галлюцинация, имеет особую визуальную яркость и способны запоминаться… Возможно, поэтому они очень четко видели, когда им врут…

 

В комнате генерала вдруг резкий звук рации.

 

РАЦИЯ: Генерал! Нас атакуют!

 

ГЕНЕРАЛ: Прием, прием, вас плохо слышно! Возможно, это галлюцинации, район заражен, вы в спецэкипировке, полковник?

 

РАЦИЯ: Конечно!

 

Слышны взрывы. Связь обрывается.

 

ГЕНЕРАЛ: Черт, что у них там стряслось. Война в отдельно взятой области, Россия, 21-й век, дожили, мать вашу.

 

Генерал что-то переключает на рации. Подносит ее.

 

ГЕНЕРАЛ: Оперативному штабу, оперативному штабу. Свяжитесь с базой. Свяжите с базой меня.

 

В рации сплошное шипение, ответа нет.

 

ГЕНЕРАЛ: Извините, Марина. Продолжим.

 

МАРИНА: (Перебивает его) Генерал, еще вопрос… А вы слышали про такое «эффект бога»? А?

 

ГЕНЕРАЛ: Нет, извините… Не слышал…

 

МАРИНА: (Усмехается) Я просто книжки разные читаю, ну, в ларьке покупаю там по 11 рублей детективы и женские романы там… И вот там в одном месте есть такое. Типа «эффект бога», ну, в общем, это некая способность видеть все происходящее в мире одновременно, видеть и чувствовать, типа того, что человек так никогда не сможет увидеть, просто потому что мозги не выдержат, а бог только так и видит и ему невероятно сложно и больно все это видеть… Понимаете?

 

ГЕНЕРАЛ: Да, очень познавательно.

 

МАРИНА: Нет, вы только представьте! (Марина начинает плакать) Одновременно! Все буквально… Все происходящее в этот момент со всеми людьми на планете… Как это? Вы можете себе вообще это представить, генерал? А? Это же жуть какая…

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, возьмите себя в руки. Марина!

 

МАРИНА: (Оправляя прическу, берет себя в руки) Простите. Нервы.

 

ГЕНЕРАЛ: Вернемся к нашим… их и баранами-то не назовешь. Итак, и все-таки, как же произошло заражение?

 

МАРИНА: Говорю же, не знаю я.

 

ГЕНЕРАЛ: Мда, а это для нас самый главный вопрос. Я вам скажу почему… Да. В общем, дело в том, что вирус, который мы разрабатывали не имел биологической привязки… Технологии строительства, если можно так выразиться, на военных предприятиях устроены так, что он представляет из себя как бы кусок тротила, но без запала… Это код самого вируса, который не нацелен на тот или иной биологический организм… Понимаете?

 

МАРИНА. Стараюсь… (За окном слышны раскаты орудий) Блин, что же теперь с нами будет?

 

ГЕНЕРАЛ: Не паникуйте, пожалуйста, с вами все будет хорошо. Слово офицера.

 

МАРИНА: Это радует… Я вам (Смотрит в монитор), я вам верю…

 

ГЕНЕРАЛ: В общем, я хотел сказать, что любой разработанный на нашей Чухломской лаборатории вирус теоретически абсолютно  безвреден хоть для кошек, хоть для собак, хоть для птиц… А уж тем более для ваших бомжей. Да… Вы слушаете меня, Марина?

 

МАРИНА: Там не было бомжей…

 

ГЕНЕРАЛ: Не важно. Бедных. А производство, которое делает эти запалы, находится в глубоко засекреченных бункерах на юге страны. Возможность доставки запалов для биологического оружия в вашу область исключен…

 

Пауза.

 

МАРИНА: Это хорошо…

 

ГЕНЕРАЛ: Ладно. Марина, еще несколько вопросов.

 

МАРИНА: Сейчас. Я в туалет схожу.

 

Марина уходит. Пустой экран. Генерал почти прильнув к монитору, разглядывает лежащий на заднем плане сверток. Там видно какое-то шевеление.

 

Марина возвращается. Садится за компьютер.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, есть еще один неясный вопрос для нас. И он так же очень тревожит нас. Дело в том, что при опытах, которые мы проводили над телом… Простите.

 

МАРИНА: Петю разделали как поросенка, я уже поняла, продолжайте…

 

ГЕНЕРАЛ: Петя ли это был – это еще вопрос…. Так вот, эксперименты закончились, как вы, возможно, знаете, от докторов из НИИ, с которыми вы общались, ничем. В один прекрасный момент тело стало непроницаемым, а потом исчезло и мы связываем это с возможной трансформацией тканей экземпляра на клеточном уровене, типа обычного биологического распада, только ускоренного в тысячу раз…  Я уже рассказывал вам про бэкап.

Однако, косвенно мысль о том, как именно исчезло тело,  подтверждает и несколько анализов, которые мы успели сделать. Петр находился у нас только в измененном состоянии сознания, он не приходил в себя, то есть в настоящего себя, как вы, возможно знаете. Поэтому мы могли брать только однородные анализы, то есть одной и уже нечеловеческой структуры.

 

МАРИНА: Ну конечно…

 

ГЕНЕРАЛ: Что конечно?

 

МАРИНА: Он же был не со мной.

 

ГЕНЕРАЛ: В смысле?

 

МАРИНА: (Встряхиваясь от некоей «спячки», впрочем, делая это с трудом, далее очень резко, переходя на крик) Вы смакуете, вы пытаетесь вывести меня из себя окончательно? Зачем вы это делаете? (У Марины истерика) Вы не можете вытащить меня отсюда вот уже почти сутки! Когда придет помощь??? Когда? Вы же обещали? Или ваши долбанные биодезодивизии уже сдохли на подступах? А? А?! (Марина колотит ноутбук об стол)

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, успокойтесь…

 

МАРИНА: Нет, это вы успокойтесь и заберите меня отсюда! Заберите, мать вашу! Слышите? Сволочи! Где ваши долбанные армии? А, блин? Тут долбанные зомби повсюду…

 

Марина плачет. У генерала внезапно и очень громко срабатывает рация.

 

РАЦИЯ: Генерал, генерал, у нас потери, мы не можем проби…

 

Генерал убирает у рации звук.

 

ГЕНЕРАЛ: Итак, Марина. Я просто вел к тому, что во взятых нами пробах мы успели заметить некие необычные изменения… Нет, даже не необычные, а говоря научным языком, феноменальные особенности.

В общем, у нас сложилось впечатление, мы не уверены, но первое впечатление специалистов было таким, что мы видели ДНК, которое многократно изменялось…

 

За окном слышны очень громкие раскаты, но не грома, это некий необычный, но очень громкий, шум.

 

МАРИНА: (Отворачивается от окна обратно к компьютеру, вдруг встрепенувшись) Это невозможно… Любой школьник скажет, что это невозможно… ДНК не может изменяться вообще.

 

ГЕНЕРАЛ: (Улыбается) Марина, я доктор медицинских наук. Так вот я говорю вам – то, что мы видели – шокировало нас. ДНК изменяло свою структуру со скоростью миллион клеток в одну сотую тысячных секунды, и… потому его невозможно было проанализировать. То есть изнутри человек, а точнее, это существо, представляло из себя некую воронку, смерчь, я не знаю, с чем сравнить, но эти завихрения были похожи на галактический ветер, спиралеобразные, мы не могли зафиксировать их… Черная дыра ДНК, если вообще можно так выразиться…

Причем, в результате этих завихрений сами ткани обретали невероятную прочность. Мы не могли расщепить молекулы даже сверхмощной протоновой установкой, и потом даже отделить волокна мышц скальпелем… Это было похоже на глубокую заморозку или очень тяжелый металл… Вы понимаете?

 

МАРИНА: (Очень устало, медленно) Я мало понимаю в ваших заумях, к чему вы клоните? Я устала уже разговаривать… К чему все эти медицинские открытия… мне… сейчас? Вы обещали мне помочь…

 

ГЕНЕРАЛ: Я к тому, что не замечали ли вы мутаций в этих существах, то есть изменений в их… как бы это сказать…  свойствах? И вспомните, неужели ни один из них не сказал ни слова? Потому что это противоречит их форме, сверхформе, понимаете?… И главное, неужели вы, как медик, пусть даже… просто медсестра, не замечали таких серьезных физических особенностей их тел?…

 

МАРИНА: (Очень медленно и очень устало) Нет, я не слышала ни слова… А мутации… Какие мутации?… Я не знаю, я устала… И я очень скучаю по Петьке…

 

Марина опустила голову к клавиатуре, закрывшись волосами. Пауза. Генерал молчит, курит.

 

ГЕНЕРАЛ: Кстати, Марина, вы знаете, сколько весил образец… Ну то есть тело… вашего друга?…

 

Пауза. Генерал курит.

 

ГЕНЕРАЛ: Полторы тонны… Круто? Нет, серьезно. Нам даже (смеется) пришлось проектировать особые весы.

 

Пауза. Генерал курит. Марина не поднимает головы.

 

ГЕНЕРАЛ: И как же вы могли не заметить таких особенностей? Марин? А?

 

Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: (Тихонько смеется) И про Петю вам не интересно, странно, вам совсем не интересно, что Петя за 18 лет своей жизни не сумел оставить ни единого документа на свете, и вообще не то, что не призывался, а даже не рождался никогда…

 

Пауза. Генерал курит. Марина сидит с опущенной головой.

 

ГЕНЕРАЛ: (Тушит сигарету в пепельнице-черепе) Марина, поймите, нам надо договорить… Мы так и не выяснили с вами возможные пути заражения… Или возникновения здесь этих существ… Или…

 

Марина молчит.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, хватит… Давайте еще поговорим немного… У нас не более часа…

 

Марина молчит.

 

ГЕНЕРАЛ: Ну хватит… Еще немного… Мне нужно еще немного информации.

 

Марина молчит.

 

ГЕНЕРАЛ: И вы… не плачьте, сделайте над собой усилие… Я вас очень прошу. Еще немного…

 

Марина молчит. Пауза.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, пожалуйста, есть еще один вопрос. Вы знаете, мы проводили над экземпляром особо тяжелые испытания с применением самого различного оружия… Вы слышите меня? Так вот, так же испытывали существо с применением тока и обнаружили невероятные аккумуляционно-энергетические свойства… Причем, он не умирал, он вообще не менял своей структуры, ему, грубо говоря, было вообще по фигу на все наши эксперименты… В общем, (усмехается), вы только не пугайтесь, но у нас создалось ощущение, что мы имеем дело… (Пауза) Марина?

 

Марина молчит.

 

ГЕНЕРАЛ: (Приближает лицо к монитору) Марина, с вами что-то случилось? Вы слышите меня? Марина! Поднимите хотя бы голову! Марина…

 

РАЦИЯ: Генерал, генерал! Вы слышите меня? Мы восстановили связь.

 

Генерал берет рацию, чтобы ответить, но вдруг видит, что Марина медленно поднимает голову. Ее лицо заплакано, краска размазана по лицу. Генерал отключает рацию.

 

ГЕНЕРАЛ: Марина, помощь уже в двух домах от вас. У меня последний вопрос.

 

МАРИНА: Да…

 

ГЕНЕРАЛ: Ваш ребенок – болен?

 

Марина долго и пристально смотрит на генерала, он на нее.

 

МАРИНА: Нет, а почему вы интересуетесь?

 

Генерал приближает свое лицо к монитору, вдруг оно становится бледным, еще бледнее, глаза становятся будто стальными, холодно-металлическими, бесстрастными, он смотрит в монитор, Марина пугается, отскакивает от монитора, хватает ребенка. Генерал выключает свой монитор. Берет рацию.

 

ГЕНЕРАЛ: Полковник-полковник. Завершайте операцию.

 

РАЦИЯ: Вас понял. Вы закончили?

 

ГЕНЕРАЛ: Да, у них нет достаточно информации и знаний, чтобы когда-либо нанести нам ущерб. Если там кто-то еще остался…

 

РАЦИЯ: Принял. Отлично.

 

ГЕНЕРАЛ: Полковник!

 

РАЦИЯ: Да.

 

ГЕНЕРАЛ: Блокируйте и напоминаю приказ – без жертв. Мы должны сохранить хотя бы одну homo-лабораторию. И да… в доме в квадрате B5-C4 есть… человеческий ребенок. Не наш. Будьте аккуратнее.

 

РАЦИЯ: Принял. Переходим на стандартный режим связи.

 

ГЕНЕРАЛ: (Вместо человеческой речи звучит металлический непонятный язык)

 

РАЦИЯ: (Слышен ответ на непонятном языке).

 

Генерал встает из-за стола, выходит из комнаты. Комната представляет из себя куб, который стоит на выжженом поле. Фигура скрывается вдалеке.

 

ТИТРЫ

 

 

Сценарий «Захват». Автор сценария Арсений Гончуков (gonchukov@yandex.ru). Данный сценарий является объектом авторского права и охраняется законом. Автору в отношении данного произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. Меры к обеспечению защиты авторских прав, от возможного посягательства, автором приняты.

 

 

 

Арсений Гончуков © Все права защищены.