Кукольник — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

Кукольник



Кукольник

Короткометражный фильм

Автор: Арсений Гончуков

 

Сцена 1

НАТ. СЕЛЬСКАЯ ДОРОГА, – НОЧЬ

Ночь. Сельская дорога, поле, вдали чернеет лес, слабый лунный свет. По дороге ползет старый УАЗик Буханка. В автомобиле двое мужчин в камуфлированных костюмах. За рулем постарше, ОТЕЦ, МИХАЛЫЧ (50)  второй, его пасынок – СЫН, СЕРГЕЙ (25). Видно, что они рыбаки. Сзади в салоне сети, удочки, палатки. Оба сильно уставшие от дороги.

Вдруг УАЗик начинает барахлить.

 

ОТЕЦ

Блядь! Пиздец!

СЫН

Вот так, Михалыч…

ОТЕЦ (Дает газку)

Не каркай. Доедем.

СЫН

Тут каркай не каркай…

 

Уазик снова барахлит, отец пытается его раскочегарить, но вдруг под капотом слышен сильный треск, и он встает, как вкопанный.

Мужчины выходят. Сын сразу забирает большой рюкзак.

Свет фар. Из-под капота идет дым.

 

ОТЕЦ

Сука!

СЫН

Приехали.

 

Михалыч идет к капоту, открывает его, смотрит, шурует под ним, затем с силой захлопывает крышку.

 

ОТЕЦ

Все. И ремню тоже… кабзда… С места не двинемся.

Он оглядывается. Повсюду тьма.

Ладно, погнали обратно в деревню… И побыстрее.

СЫН

Куда торопиться?

ОТЕЦ (осматривается)

Места тут нехорошие. Зверя много… И людишки… разные. Я хотел проскочить, вон, там озеро, через озеро, видишь? (машет рукой) Блестит… Но… не судьба, видать. В общем, лучше здесь нам не задерживаться…

СЫН

Людишки?

ОТЕЦ (Резко уходит)

Короче, нехорошие тут места. И всегда так было. Был тут один случай… Давно. Ты рюкзак взял? Хорошо, хоть водочки взяли. Короче, много чего тут… И до сих пор говорят… Потом расскажу. Пойдем…

 

Сцена 2

НАТ. ДОРОГА В ПОЛЕ, – НОЧЬ

Дорога. Поле. Вдалеке чернеют перелески. За ними большой черный лес. Идут.

СЫН

То, что ты говоришь, это местные страшилки, и не более того.

ОТЕЦ

Ну да, ну да… Я эти места со студентчества знаю. К бабке сюда ездил все детство. Там Кузьмияр, там Егорьевка… Там Грязево… Все тупиковые деревни. Есть и вообще заброшенные. Там Красная Звезда, деревенька в лесу… Вымерла. Короче, места эти, это бывшие поселения, им лет по триста-четыреста, еще при царе тут тюрьмы были… А при Советах психушки…

СЫН

Психушки?

ОТЕЦ

В общем, интернаты, для психически больных, для безнадежных. Свозили сюда всяких… Кривых, косых, умом двинутых, инвалидов… А психушки они так номинально психушки. По сути бараки… И тут эти калеки и оставались… И доживали, как придется. В общем, дальше Кузьмияра ездить всегда было опасно… Тупик там. Лес. И чертовщина.

СЫН (иронично)

А сейчас там кто есть? Ну, кроме чертей и леших, конечно?

ОТЕЦ

Остались… Одиночки, в основном. Пьяницы всякие. Кто не помер. Совсем дикари.

СЫН

А интернаты?

ОТЕЦ

Нет, интернаты давно, конечно, развалили… Но в восьмидесятых было тут дело одно… Про Кукольника слышал?

СЫН

Эм… Да, что-то слышал… Это который детей убивал?…

ОТЕЦ

Убивал… Если бы.

СЫН

Ну, куклы из них делал.

ОТЕЦ

Ну он вообще сначала куклы обычные делал. И продавал их у шоссе в город. А потом… Стал из живых делать. Свежевал… живых еще… Жуть. Так вот его так и не нашли, есть версия…

СЫН (с испугом)

Это здесь он орудовал? Да, я видел, фотки в интернете… Куклы.

ОТЕЦ

Куклы. И мальчиков… ножовкой…

СЫН

Жесть. А его реально не…

ОТЕЦ

Погодь…

Михалыч останавливается.

ОТЕЦ

Смотри, или мне кажется…

Серый вглядывается в пустоту.

СЫН

Не вижу ничего…

ОТЕЦ

Вроде свет… Вон, вон там…

Серый оборачивается, всматривается, вдруг Михалыч ему на ухо: “Бу!” Серый буквально подпрыгивает на месте, дергается, оборачивается.

СЫН

Ты дурной, блядь?!

Михалыч смеется.

ОТЕЦ

Что, обоссался? То-то же… Давай быстрее пошли. Плохие здесь места, говорю, нехорошие… Много людей погибло… И черт его знает… что…

Вдруг мужики слышат шум двигателя. В темноте кто-то явно едет прямо на них, но автомобиль с выключенными фарами, его еле заметно. Мужики замирают. Автомобиль ближе и ближе. Мужики группируются. Сергей хватает рюкзак. Но вдруг звук исчезает. Будто его и не было. Мужики в недоумении, смотрят, вглядываются в дорогу, но дорога пуста. Отец смотрит на сына.

СЫН

Блин, что это было?

ОТЕЦ

Я тебе говорил. Погнали отсюда. Свет вон там видишь?

Сын вглядывается.

СЫН

Вроде вижу. Окошко… Мерцает только. То есть, то нет…

ОТЕЦ
Вроде дом там. Пойдем на ночлег проситься…

 

Сцена 3

ИНТ. ДОМ, НОЧЬ

Старый маленький обшарпанный полутемный дом с одной лампочкой. За столом, который кажется уютным, сидят Михалыч, Серега и еще один мужик, КОЛЯ (60), он высокий, худой, голова его всклокочена, на лысой макушке торчат остатки волос. Вид у него почти комичный – этакий древний местный алкоголик, который пьет, а водка не берет его.

Все троя сидят, балагурят, смеются, пьют водку. Жуют огурцы и капустку. На столе изобилие деревенской еды. Тушенка, запивка. Им носит на стол помидорчики и огуречки странная женщина лет 30-ти, она неприветлива, некрасива, одета неопрятно.

КОЛЯ

Ясно, значит, не доехали! А мы тоже, с Маруськой вот, особо не живем здесь… Вот только на рыбалку и приезжаю… Пару раз за лето! Третьего дня только приехали!

ОТЕЦ

А домик ваш, да?

КОЛЯ

Да нет, ну как наш… Бесхозный он, на отшибе… Никому не нужен. Хозяева вымерли лет тридцать назад, а дом крепкий, вот, стоит… Ну ты наливай, чего ждешь?

Михалыч наливает, предлагает Сергею, тот берет.

ОТЕЦ
Во молодежь пошла! Бухать только в путь.

КОЛЯ

А это сын твой, да?

ОТЕЦ

Пасынок! А так своя-то дочь, но она рыбалку не любит.

КОЛЯ

О! Как у меня. И дочь вон. И сын. Всей семьей приехали! Но он малой совсем еще. Спит уже…

Сергей с интересом разглядывает Колю, который явно не очень похож на семьянина.

ОТЕЦ

Эх, да! Малого брать это правильно! Для детей такие приключения – впечатления на всю жизнь!

Выпивают.

ОТЕЦ

Ну а как, места же рыбные у Кузьмияра, лещ должен быть? Я к Кузьмияру не ходил. Под Егорьевкой тоже не был не разу…

КОЛЯ

О! Рыбные – не то слово. Даже сом есть. Хороший, зараза. Я по 20 кило вылавливал…

ОТЕЦ

Серьезно? А ты сомятник что ли?

КОЛЯ

Ну как сказать, сомятник… Тут, понимаешь, чтобы сомятником нормальным быть…

Сергей встает и выходит из избы.

 

Сцена 4

НАТ. У ДОМА, – НОЧЬ

Ночь, рядом с домом. Из дома выходит Серега, его чуть шатает, он отходит с десяток метров, расстегивает штаны и начинат ссать. Пока ссыт, оглядывается вокруг. Темнота, забор, редкие кусты. Вдруг слышит какой-то резкий шорох за забором. Оглядывается. Стряхивает, застегивает штаны, идет за калитку. Что-то мелькает за ней. Открывает калитку, смотрит, ничего нет.  Закрывает калитку, оборачивается и вдруг –

бац – перед ним стоит ребенок, лет 8-ми, он в одних плавках, его лицо светится синим светом, он смотрит впалыми глазами исподлобья в упор, а вместо ручек у него – окровавленные культяпки. Серега пугается, чуть не падает, смотрит снова – никого нет.

СЫН

Бля!

Серега быстро убегает в дом.

 

Сцена 5

ИНТ. ДОМ, НОЧЬ

Серега, запыхавшись, вбегает в дом. Но здесь беседа идет своим чередом. Серега тихонько садится к столу. Михалыч уже хмельной, Коля будто вообще не пил, трезв, как стекло.

 

ОТЕЦ

Ну да, да, я про него и говорю! Помнишь эту историю? Кукольником его газеты прозвали! Он же здесь где-то жил, да?

КОЛЯ

Ох! Как не помню! Кукольник, да. С сыном его еще история эта… Эти места-то, эти… Страшно…

СЫН

А с сыном что? Ты не говорил…

ОТЕЦ

Он же этот был, ну, один из психов, которых сюда свозили, но на поправку как бы шел. Ну и жена к нему приехала, с малолетним сыном… Я уж не помню… Так вроде, Коль?

КОЛЯ (печально)

Да, жуть… Они к нему приехали, и он с сыном пошел на озеро, до которого вы сегодня не доехали… Купаться пошли. Ну и сынок утонул этот… А батя на той почве и двинулся…

ОТЕЦ

Мда… Могу его понять… Что-то писали такое, про сына его. И что мать чуть с ума не сошла, но ее тут выловили и увезли…

СЫН

А сколько детей там было? Сколько… он… убил…

КОЛЯ

Кажется, 18-ть детишек… И это по официальной версии… А говорили, было и все 25… ребят… Все мальчики… А может, и больше.

Вдруг Коля резко оборачивается. Маруська, стоявшая все это время у стола в глубине избы, смотрит на него в упор, и скрывается в сенях.

СЫН

И правда, что не нашли его по итогу?

ОТЕЦ

Да непонятно. До того, как поймать его, знаешь скольких расстреляли? Когда дети стали в округе пропадать, сразу дело взялись расследовать, и убийцу вычислили… И к расстрелу. Но дети все равно пропадали. И наконец, повязали и его…

КОЛЯ

Взять-то взяли, да только потом…

Вдруг Коля будто осекся. Пауза. Всем неприятно и страшновато.

ОТЕЦ

Да, а потом… Еще двое детей пропали. Он это был, или кто другой, никто не знает… Долго потом слухи ходили, что опять не того расстреляли, а настоящий кукольник жив и в лесах прячется…

Снова пауза. Которую прерывает Коля.

КОЛЯ

Кстати, а знаешь, как вычислили-то его? О! Это отдельная история. Когда поняли, что маньяк жертву расчленяет, но забирает не все… то руку, то ногу, и у всех разные части… А еще очень аккуратно резал. По-особому… Короче, по почерку поняли, что кукольник это… местный… Ну и взяли.

ОТЕЦ

Ого. Не слышал про это…

КОЛЯ

Так-то… И все это здесь было. Чуть ли не на этой же улице…

Повисает тяжелая пауза. Михалыч замирает, смотрит на рюмку, крутит ее в пальцах, поднимает голову, тянется к тарелке с огурчиками, берет огурчик, и – вдруг – видит, что за тарелкой огурчиков лежит – отрезанная голова мальчика. Она лежит и смотрит на него!

Отец резко отдергивает руку, но нет, показалось. Пугается, часто дышит.

ОТЕЦ

Ни хера себе…

Коля, бросив взгляд туда, где была голова ребенка, хихикает.

КОЛЯ

Не боись! Нет тут никого. Разве что привидения! Но безобидные! (Хихикает)

ОТЕЦ

Ага. Не без этого!

Все посмеиваются.

СЫН

Блин, Михалыч, хорош ужастиков на ночь…

ОТЕЦ

Да уж! Мне кажется, пора нам баиньки, дядь Коль… Завтра с ранья за машиной идти. А то местные растащат еще…

КОЛЯ

Экие вы нежные! Мужики! Да местных тут и нет уже никого давно! Давай, Михалыч, еще по одной зарядим! И спать! Ну?!

Вдруг в коридоре слышится какой-то шум. Все оборачиваются. Коля отмахивается.

КОЛЯ

Это малой наверное встал! Он больной у меня немного…  С координацией у него. Врожденное, короче… Ничего, Маруська уложит.

Мужики выпивают. Сереге явно уже много.

ОТЕЦ

Ты давай хорош уже…

Сергей очухивается от водки, и смотрит в темноту команты. Вдруг видит там некоторые очертания, будто стоит мальчик, но нет, продирает глаза, показалось…

Коля выпивает залпом стакан, встает, идет в дальний угол избы. Возвращается оттуда, в его руках ножовка.

КОЛЯ

Ну а что? Вот ножовка. Вот… (машет ей) Вот как думаете? Легко ей ногу или руку человеку отпилить?

Коля смеется, Михалыч и Сергей смотрят, опешив.

КОЛЯ

Да не бойтесь! Я чисто теоретически! Серег, подойди сюда!

Серега машинально подходит.

КОЛЯ

Дай руку! Вот смотри. Вот пила, а вот рука… Рука у тебя мальчишеская…

Коля заносит пилу над рукой.

ОТЕЦ

Эй, ты осторожнее! Она ему еще пригодится!

КОЛЯ

Ага, пока бабы нет! (Смеются) Ну так вот, долго ли? Отпилить-то, а?

Коля  чуть-чуть не опускает пилу на руку парню, – в этот момент – вдруг – мы видим глазами Сергея, – все мигает, вспышка, флешбек, Сергей видит, как ему отпиливают руку, он орет, течет кровь, шум пилы, треск кости, пилит Коля, но лицо у него другое – страшное, обтянутое кожей, землистого цвета, рот раззявлен, будто он давно мертв. Флешбек длится несколько секунд. Серега вырывает руку и отлетает назад с криком. Все снова становится обычным.

КОЛЯ

Эй, ты чо! Я ж так!

ОТЕЦ (смеется)

Серый, да не боись ты!

КОЛЯ

Я ж говорю, руку человеку отпилить непросто! Даже ножовкой! Кукольник сильный, видать, мужик был…

Коля смеется, тычет пилой куда-то вниз “вжик!” “вжик!”, – друг – флешбек – на мгновение Михалычу кажется, что перед Колей на столе лежит связанный мальчик, а Коля отпиливает ему ножки. У мальчика впалые глаза. Он молчит, из под пилы течет кровь. Михалыч вздрагивает, трясет головой, наваждение пропадает.

 

ОТЕЦ

Бля! Коля! У тебя водка что ли паленая?

СЫН

Ага, мне тоже кажется…

КОЛЯ

Да нет вроде! Хотя… А может… Не знаю… В деревню иногда привозят… Гадость всякую…

Коля отходит, кладет пилу обратно, садится.

ОТЕЦ

Надо из города было везти…

КОЛЯ (крякает, садится за стол)

Ну давай, Михалыч, Серега, давайте уж добьем и спать!

Берет бутылку, в ней еще черверть, разливает.

СЫН

Не, я – все.

ОТЕЦ

А я еще одну. И все! Эх, подвел нас отечественный автопром…

Выпивают, крякают, заедают капусткой.

КОЛЯ

А кого и бензопилой…

ОТЕЦ

Чего бензопилой?

КОЛЯ

Кукольник. Пилил. Детей… Кто покрепче был. Потом нашли у него! Бензопилу. Бензопилой легче! И веселее…

Коля странно смеется, отец и сын переглядываются.

СЫН

А вы откуда вы-то знаете все?

ОТЕЦ

Слуш, да, кончай ты это… Пугалки эти твои…

КОЛЯ

Знаю. Читал про это дело… Много… По роду службы…

Вдруг Коля резко встает.

КОЛЯ

Все! Все! Идем спать! Но последнее скажу. Читал я, что этот кулькольник… нет, он был, конечно, маньяк, но… Но в общем, был он святым человеком… И очень несчастным человеком! Да, хобби у него было, кукол делать, ну, на продажу… А потом… А потом…

Подходит близко к Сергею. Отец бросает взгляд на нож на столе.

Короче, читал я… Что… Когда сын у него погиб, утонул, на озере. Это он… он виноват был… Лодку перевернул. Нечаянно. И не спас. Не смог. (Пауза, Коле нехорошо) А хуже всего, что тела сыночка его так и не нашли… Не нашли… Совсем…

Коля с грустью падает на стул. В темной стороне комнаты слышен шум.

КОЛЯ

И стал он детей похищать и отрезать от них… Ручки и ножки…

В темноте комнаты скрип половиц. Сергей отводит взгляд, полный ужаса от Коли и смотрит вглубь комнаты, там виден силуэт… У него в глазах двоится от водки.

КОЛЯ (с горечью)

Отрезать… И из этих ручек и ножек, значит…

Скрип половиц. Силуэт из глубины комнаты будто приближается. Серега смотрит, по его лицу течет пот.

КОЛЯ (жалобно, хнычет, чуть нет плачет)

И из… из них… делать сыночка своего… Настоящего, живого! Из частичек…

Коля хнычет от пьяной жалостливости.

Силуэт приближается, мы видим мальчика, Серегу начинает бить мелкая дрожь.

КОЛЯ

Чтобы похож был… Чтобы похож, как две капли воды! Чтобы сына вернуть! Чтобы сын у него был! Сын! Сын! Сын!

Коля плачет горючими слезами.

Вдруг в комнату кто-то входит, Сергей замирает, отец оборачивается, и на их белых, как полотно, лицах, останавливается – чистый ужас… Они замирают. Полная тишина. Серегу колотит крупная дрожь. Отец обливается холодным потом. Только Коля смотрит и улыбается.

Камера поворачивается, мы видим неподдающееся описанию жуткое зрелище. Перед нами стоит мальчик лет 10-ти, он живой, но будто сшит из частей других детей… Все его части пришиты нитками. Ножки, ручки, живот, голова. Все шрамы почернели, сочится кровь. Лицо перерезано и сшито наискось. Рот висит раззявленый, из него капает черная слизь, кривые глаза смотрят в разные стороны, из них тоже сочится мутная жижа…

Ребенок-уродец-кукла представляет из себя отвратительное зрелище. Он вращает глазами и двигает ртом.

КОЛЯ (улыбается)

Вот он, мой сынок!

После этого Коля  начинает дико хохотать, на весь дом, все начинает танцевать и дергаться, дом ходит ходуном, его смех перерастает в ураганно-жуткий звук. Его лицо чернеет, изо рта течет черная жижа, глаза наливаются красным, звук смеха становится все громче, наконец, слышен жуткий удар, гаснет свет и наступает полная тьма.

ЗТМ

 

Сцена 6

ИНТ. ДОМ, НОЧЬ

Темнота. Из темноты, оттуда, где стоял мальчик, выходит старуха. Это та самая Маруська, но старше лет на 40 – жуткая, грязная, лысеющая старуха. У нее в руках двухстволка. Она направляет ее на сидящих за столом Михалыча и Сергея. Они сидят, за окном за ними рассвет, перед ними пустой стол. На нем стоит бутылка выпитой водки. У стола только два стула. На месте Коли сидит Сергей. А Коли никогда и не было.

СТАРУХА

А ну как вон пошли отсюда, бродяги вонючие! Ворье драное! А ну как щас как бахну! Сволочь! Вон отсюда! Вон! Вон!

Мужики вскакивают и ломятся мимо старухи ко входу.

И чтобы духу вашего здесь больше не было!

 

Сцена 7

НАТ. ПОЛЕ, РАССВЕТ

Рассвет. Поле. Мужики бегут по полю, очень быстро. Бегут и бегут. Долго.

Наконец, вдалеке показываются дома деревни.

ОТЕЦ

Все, деревня… Вот… Почти…

Сильно запыхавшись, отец падает на траву. Сын тоже падает, назад, опершись на руки. Некоторое время тяжело дышат. Оглядываясь назад.

СЫН

Уф, кажется, убежали… Батя, что это, что это все, а? А Коля – ты помнишь Колю? Коля вообще был?

ОТЕЦ

Помню. Помню. Был-не был, не знаю… А водка точно палево была. Ты вообще где ее купил?

Вдруг Сергей что-то нащупывает в траве. Он вытаскивает что-то гнилое и старое. Смотрит, и видит, что это старая тряпичная кукла из мешковины.

Он смотрит на нее и бросает ее с силой, брезгливо и с ужасом, в кусты.

Но вдруг на своей руке, там где пилил Коля, он видит большой кровавый шрам, из которого сочится кровь… Вскрикивает, смотрит на ногу.

На ноге на наших глазах появляется разрез, начинает хлестать кровь.

Сергей в панике смотрит на другую ногу, на ней тоже на наших глазах появляется распил, хлещет кровь. Сергей неистово кричит.

СЫН

Папа! Папа! Что это? Что это, папа? Что со мной? Папа? Что? Что? Что?!

Отец пятится в ужасе, пятится, пятится еще, и убегает. За ним мы видим фигуру Сергея, он кричит, вместо его рук – болтаются окровавленные культяпки.

 

ТИТРЫ

 

 

 

Арсений Гончуков © Все права защищены.