Неведомый звукорежиссер убавлял пестрое разноцветное щебетание вечерних птиц и выводил единообразно-ритмичную звуковую пелену ночных цикад, а еще в темнеющей глубине леса крупными мазками ухал филин — и вокруг дачи оседал полог стрекота и ночной тишины. Звуки не мешали, вливались друг в друга.
Прямоугольное окно со старой в несколько слоев крашеной рамой светилось желтым, теплым, но вместе с тем далеким и чужим; внутри ходили тени, крупные и тонкие.
— За наших. — Олег сделал упор на второе слово, как будто кто-то возражал и хотел пить за чужих. — За наших выпьем. Давайте.
Артем слабо и трогательно улыбнулся, шевельнув одним усом, посмотрел на Кристину, но все-таки поднял рюмку. Она тоже подняла, его любимая жена, невысокая, полная, улыбчивая, румяная.
— Ладно! Давайте! Ух! — улыбнулась она с игривой живостью, так, будто в следующую секунду рассмеется. — Устала! А ты, милый? — обратилась к мужу.
— Не чокаясь, ребят.
Олег махнул рюмку и сразу налил другую. Артем отпил половинку тонкими губами, Кристина хлебнула и тут же залилась малиновым румянцем.
Олег, молодой, но плотный, коренастый, добротный, с небольшим круглым пузиком, смотрел на Кристину с теплотой, Артем же не мог оторвать взгляд — как магнитило — от майки Олега с размашистой, будто нарисованной краской белой буквой «Z». Олег перехватил взгляд и посмотрел в ответ твердо, прямо в глаза:
— Мы тут. А они — там, — сказал он глухо и жестоко. — У меня, кстати, дело есть к тебе, Кристин, обсудим...
Он подмигнул ей и вновь посмотрел на посерьезневшего Артема, который понял, что разговор у них будет на двоих, без него, Артема, который слушает «Эхо Москвы» и вражеский «Дождь».
Идущий в форточку с улицы воздух становился все прохладнее и ароматнее. Сидели до двух ночи. Зажгли свечи, разлили вино, теплое, терпкое, оставшееся со вчера. Артем бренчал на гитаре, Олег шептался с Кристиной. Артем совсем не ревновал его к жене. Знал, что без Олега им будет сложно: Артем — инвалид, а Кристина с Олегом — друзья не разлей вода с самого детства. Да и Олег — порядочный парень, чего уж там, надежный как рельса, и его, Артема, ни раз и ни два выручал.
— Слуш, дык нет, смотри, они все отвезут сами, нужно только собрать... — бубнил Олег, в горячке повышая голос. — У нас едет два УАЗа «гумки», там консервы, гигиена, белье, маск-сетки, кое-что для госпиталя... крупы, макароны, чай, кофе, все такое... Но этого мало! Короче, Кристинк... я хотел на будущее... про сбор с тобой поговорить, нужны броники и дроны, мавики, тепловизоры, но это дорого, это отдельно обсудим детали... В общем, надо по соцсетям помочь, у вас прокачанные сетки... плюс Телеграм, я смотрел, у тебя там сорок тыщ уже подписоты!
Кристина, конечно, помогла, не первый и не последний раз. Она руководила Благотворительным фондом «Улица Фруктовая», который занимался всем понемногу, помогал и детям-инвалидам, и хосписам, и даже собачьим и птичьим приютам. Собирали средства в интернете, закупались, развозили. Бывало — находили спонсоров. Постоянно — вкладывали свои деньги и деньги друзей.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Артем на следующий день, когда Олег уехал на своем намытом до блеска УАЗе-автомате в магазин, а они с Кристиной чистили бассейн во дворе их дачного дома.
Они отдыхали здесь каждые выходные, для Кристины с ее астмой местный воздух был спасением.
— Что — это? — искренне не поняла жена.
— Ну, ему помогаешь?..
Кристина разогнулась, сбросила толстые резиновые перчатки и посмотрела на мужа.
— Тём, я не очень понимаю тебя в такие моменты... Ты чего от меня хочешь?..
— Зай, ну ты пойми... Ты задумайся... Или вообще не хочешь? Думать...
— Милый... Слушай... Мы с тобой уже это обсуждали... Я не хочу об этом думать, и даже не втягивай меня... Это не думанье, это что-то нехорошее. Для меня везде люди... Веришь, нет? Люди. Разве этого мало?
— Мало! Ты совсем ничего не понимаешь! Или не хочешь...
Артем бросил скребок, развернулся, пошел. Шел, прихрамывая, западая на левую ногу, как будто проваливаясь под землю.
— Ну, Тё-е-е-м! — жалобно закричала Кристина. — Я одна не справлюсь! Не бросай меня, милый! Ну!
Кристина не умела злиться и даже иногда злилась на себя за это.
Вернулся Олег, привез холодного пива. Пока доставал и открывал, улыбался как ребенок.
— Эх! Отдыхаем тут выхи напролет! Пиво пьем! Хорошо же, да?!
Кристина не удержалась, хихикнула — пиво пил только Олег, иногда Артем, она же круглые сутки работала на огороде и по дому.
— Отдыхаем, да! Только у меня после этого отдыха все тело ломит!
Кристина разогнулась, потянулась, расправила спину.
— А где же твой ненаглядный? Помощник... — прищурился Олег.
В доме что-то тяжело и больно упало. Кристина поняла первой — метнулась. С грохотом взбежала по лестнице, роняя лопаты, мотыги, грабли. Олег тоже побежал. Они нашли Артема на кухонке, у валяющихся ведер, кастрюль и тазов, на полу, среди нарезанной и замоченной для супа, а теперь разбросанной повсюду картошки и моркови. Вода из под овощей мешалась с пеной, толчками выходящей изо рта Артема. Он бился в эпилептическом припадке.