Сегодня, сейчас, в это мгновение, в апреле 2024-го, когда после событий в Белом городке прошло чуть более года, я пишу эти строки, находясь в своей квартире в полукилометре от Ленинградского шоссе, по которому в левой полосе мчится черный представительский Мерседес, и на заднем сидении сидит и подремывает молодой человек — красивый, ухоженный, мускулистый, сильно похудевший с тех пор, как мы его видели в последний раз. Ему за двадцать, но вид его серьезен, взгляд тверд, и выглядит он гораздо старше.
Николай Антонович, Ник, как его называют для краткости молодые подчиненные, каждую неделю ходит в церковь, встает на колени и подолгу молится.
У него нет правой стопы — потерял весной прошлого года, но с тех пор все зажило, он привык, а дорогой иностранный протез оставляет в напоминание только легкую, едва заметную даже при быстрой ходьбе хромоту.
Ник едет из аэропорта. Он прилетел в Москву на два дня, в командировку — теперь он работает в особой экономической зоне промышленно-производственного типа «Алабуга» в Татарстане, руководит направлением по воспитательной работе среди молодых инженеров-разработчиков новых типов боевых беспилотников.
Ближе к центру — он ехал домой на Академическую, в родовое гнездо, где старый тополь скребется в окно кухни — скопилась пробка, и Ник проснулся окончательно, вытер лицо влажной салфеткой, посмотрел в окно: солнце холодной в этом году весны ярко полило светом левую сторону улицы, монументальные желтые здания, само же шоссе лежало во мраке, в утренней прохладе.
Андрей теперь работал в Москве, с Антоном Васильевым, помогал его отцу, был ему как сын, правой рукой, руководил Молодежным конструкторским Центром в технопарке «Руднево».
Саша, перешедший на сторону ВСУ и получивший щедрое вознаграждение за угнанный вертолет, поселился в Испании, купил виноградники и небольшую виллу и хотел заняться сырами. Его убили на городской площади провинциального городка — расстреляли в упор из автомата, а напоследок дважды проехались по бездыханному телу. Историю молодого предателя долго обсуждали СМИ.
Катя проходила сложную реалибитацию, с ней работали психологи — жизнь на коляске без перспектив когда-либо встать на ноги, родить ребенка нужно было начинать заново.
Настя, с которой они часто созванивались и дружили, так, как не получалось, когда она была рядом, работала в медицинской организации, спонсируемой ООН, помогала палестинским детям, раздавая помощь в Газе. Ник умолял ее быть осторожнее и мрачно шутил, что на его родную мать сбросит бомбу его бывшая рыжеволосая Джейн, которая репатриировалась в Израиль, пошла служить в авиацию и напрямую участвовала в операции ЦАХАЛ «Железные мечи», начатой Израилем в Секторе Газа после чудовищного теракта 7 октября 2023 года, когда палестинские террористы зверски убили тысячу двести человек.
С отцом у Ника тоже наладилось, они виделись часто, созванивались, по работе и просто так. Весной прошлого года, после суда, когда Антона пустили в камеру к сыну, они обнялись и долго стояли, плакали, не стесняясь, и просили друг у друга прощения... Это было впервые в жизни. Теперь они относились друг к другу бережно, тепло, благодарно. Шутили, рассказывали профессиональные байки и много говорили о небе и будущем авиации.
На Олега было совершено покушение: диверсанты заложили под автомобиль администрации Запорожской области взрывное устройство. Его сильно контузило, и он стал заикаться, но ему говорили, что это лечится. Со временем. Есть хорошие препараты. Олег располнел и продолжал работать советником губернатора, его планировали сделать замом, и он мечтал перевезти к себе на новые территории Кристину.
Кристине было не до переезда, мальчику исполнилось всего несколько месяцев, он как две капли воды походил на Олега, но имя носил — Артемий. Не было предела материнской радости, это счастье освещало и согревало всю их семью.
***
Машину с Олей достали со дна — сильно ниже по течению — через два дня. Она сидела заледеневшая, белая, крошечная, как подросток, в обрывках желтого платьишка.
На Колю завели уголовное дело по статье «Оставление в опасности», но когда поняли, что машина была закрыта снаружи с брелока, и рассмотрели побои на теле девушки, возбудили дело по статье «Убийство». Коля во всем сознался и все подтвердил. Отец не стал за него хлопотать и запретил Семину. Коле дали на всю катушку — пятнадцать лет.
Когда ровно год назад, в апреле 2023-го, к ним на зону приехал крупный лысый человек и громогласно, нагло, развязно, с нажимом позвал в ряды ЧВК — Коля шагнул из строя первым. Дальше — свобода. Дорога. Учебка. Лента. Бахмут.
Что было дальше — он никому не рассказывал.
Потом — победа, флаг над Бахмутом, зачистка окраин, подрыв на мине, госпиталь, дембель, встреча в Москве, журналисты, отец, сестра, друзья (кто остался, кто не отвернулся), протез, реабилитация, урок мужества в родной школе, снова интервью, учеба, работа, возвращение к нормальной жизни.
...Коля доехал до Академической, вошел домой. В их просторной пятикомнатной сталинке было темно и прохладно. Не разуваясь (чтобы не снимать ботинок с протеза), он прошел на кухню, выпил воды из графина. Вошел в комнату, где оставалось все по-прежнему: постер с Янкой и Бастой, дартс, плакаты с чертежами старых самолетов, стендовая модель «Ту-154»... Плюхнулся на кровать, в углу которой валялась мягкая игрушка, подаренная Олей, посмотрел в окно — и зажмурился от слепящего света.
Глаза чуть привыкли, и Коля заметил на вешалке у шкафа яркую сияющую точку, присмотрелся — чего это там? Даже встал, подошел, увидел, ухмыльнулся. На парадном кителе переливалась на солнце звездочка — маленькая золотая пятиконечная звезда Героя.
Арсений Гончуков, 24 апреля 2024 г.