От любви не умирают — Арсений Гончуков

Арсений Гончуков 

Сайт писателя и режиссёра

Меню Закрыть

От любви не умирают



От любви не умирают

Полнометражный художественный фильм

 

Оригинальный сценарий

Автор: Арсений Гончуков

 

Опубликован в журнале «Искусство кино», №9, сентябрь 2013 г.

 

2013 г.

Сценарий «От любви не умирают». Автор сценария Арсений Гончуков (gonchukov@yandex.ru). Данный сценарий является объектом авторского права и охраняется законом. Автору в отношении данного произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. Меры к обеспечению защиты авторских прав, от возможного посягательства, автором приняты.

 

 

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – РАННЕЕ УТРО

Небольшая двухкомнатная квартира. По ней ходит полноватая девушка лет 30-ти, это Анна. В коридоре сумки и чемоданы, она собирает вещи, складывает их в сумки и чемоданы. Вещей много, квартира пустеет на глазах. Собрав вещи, Анна проходит в комнату, будит ребенка, это мальчик лет 8-ми, ВЛАДИК. Анна одевает его, выходит с ним в коридор. Выносит чемоданы. Уезжает.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, КОМНАТА, – УТРО

Павел просыпается, видно, что он с похмелья. Встает с кровати, открывает дверь, выходит в коридор. Видит, что коридор, вешалка, шкафы, пусты, по коридору катится детский мячик. Павел смотрит на него.

Павел идет в детскую комнату, там пусто, валяется какой-то мусор. Идет на кухню, там тоже пусто.

Павел подходит к окну, смотрит в окно, тихо и странно смеется.

 

НАТ. ГОРОДСКАЯ ПЛОЩАДЬ, – ДЕНЬ

Лето, провинциальный город, на центральной площади стоит жалкая кучка пожилых людей с плакатами: “Долой эту власть!”, “За революцию!”, “Хватит врать и воровать! Даешь военный переворот!”. Рядом ходит милиция. В отдалении стоит высокий красивый, но скромно одетый, молодой человек лет 30-ти, это ПАВЕЛ. Рядом с ним молодой человек лет 27-ми, это СЕРГЕЙ.

Сзади к Павлу и Сергею подходит молодой человек лет 19-ти, он худой и прыщавый, это Юра.

 

ЮРА: Привет, парни!

 

Павел и Сергей снисходительно протягивают ему пальцы рук.

 

СЕРГЕЙ: Давай уже быстрее.

 

Юра бежит к митингующим, смешивается с толпой. Через некоторое время Юра начинает активно выпрыгивать из толпы и громче всех скандировать лозунги. Наконец, он зажигает петарду, кидает ее в полицейских, полиция берется за дубинки и начинает разгонять митинг.

 

СЕРГЕЙ: Слушай, а ты сам-то за кого голосовать будешь?

ПАВЕЛ: В смысле?

СЕРГЕЙ: (Усмехаясь) Ну, за коммунистов, правых, оппозицию?

ПАВЕЛ: Ты чего, я дурак что ли? Все они – мразь.

 

В автозак загоняют последнюю бабушку и какого-то старика. Бьют очень жестоко.

 

СЕРЕГА: Ну все, до завтра будет тихо.

ПАВЕЛ: (Наблюдая) Своими бы руками передушил всю сволочь.

СЕРГЕЙ: Сталина на них нет.

ПАВЕЛ: Двух. Плюс Берии и Ягоды…

 

Павел и Сергей уходят, на асфальте потоптанные плакаты, кое-где заметны капли крови.

 

ИНТ/НАТ. АВТОМОБИЛЬ, – ВЕЧЕР

Спальные районы. В старой подержанной “Семерке” едут девушки, это АНЯ, ЮЛЯ, ОЛЯ. Они сидят в тесноте на заднем сидении, на переднем полноватая женщина лет 50-ти, это ХОЗЯЙКА.

 

АНЯ: Да достал он уже, вот скажи, как так? Каждый день по пивку? Это сколько здоровья надо?

ЮЛЯ: Прям вот каждый день?

АНЯ: Ага. С сыном ему погулять некогда.

ЮЛЯ: Ну а у меня через день, какая разница? Я ему тоже, устройся на вторую работу, не хочет…

АНЯ: Еще бы он хотел. На вторую…

ЮЛЯ: А у нас кредит, я Геца взяла прошлой осенью…

АНЯ: Зато с колесами.

ОЛЯ: Мне бы ваши проблемы.

АНЯ: Из Шахуньи вообще молчи…

ЮЛЯ: У тебя еще все впереди.

 

Аня и Юля ржут.

 

АНЯ: В прямом и переносном!

ОЛЯ: (Угрюмо) Мне за второй семестр платить через неделю.

ЮЛЯ: (Деловито) Ничего, заплатишь.

 

Машина подъезжает к девятиэтажному дому. Сидящая на переднем сидении женщина смотрит в телефон.

 

ХОЗЯЙКА: Вроде здесь.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, КОМНАТА, – ВЕЧЕР

В двухкомнатной квартире старого панельного дома сидит Павел. Перед ним бутылка водки и стакан, он смотрит телевизор, монотонно покачивается. Вокруг запустение, окурки, бутылки, мусор. Звонок в дверь. Павел идет, открывает дверь, на лестничной клетке он видит хозяйку. Павел, не одеваясь, в трусах, выходит на лестничную клетку.

Там в рядок стоят три вульгарно одетые, вызывающе накрашенные молодые проститутки. Павел смотрит на них. Они по очереди представляются: “Аня, Юля, Оля”. Паша кивает на самую миниатюрную из них – Олю.

 

ПАВЕЛ: Восемнадцать-то есть?

ХОЗЯЙКА: Есть, конечно.

 

Оля подходит к Паше, хозяйка мнется. Паша ныряет в квартиру, возвращается, отдает хозяйке деньги. Вместе с Олей заходит в квартиру.

 

ПАВЕЛ: Ну 18 тебе нет, конечно… 15-ть? Из деревни?

ОЛЯ: Проблемы какие-то?

 

Павел, будто не замечая ее, проходит в квартиру, садится перед телевизором. Оля заходит, закуривает. Стоит некоторое время. По телевизору идет передача Дроздова про животных.

 

ОЛЯ: Я че, телек сюда смотреть пришла?

 

Паша оборачивается.

 

ПАВЕЛ: А че ты стоишь, раздевайся.

 

Оля начинает раздеваться. На ее худом бледном теле черное вызывающее белье, на размер больше. Паша смотрит на нее оценивающе.

 

ПАВЕЛ: Ничего так…

ОЛЯ: Давай ты тоже снимай…

 

Паша подходит, обнимает, целует Олю в шею. Осматривает ее.

 

ПАВЕЛ: Рожавшая что ли?

 

Оля открывает сумку, достает резинки.

 

ПАВЕЛ: Не надо, у меня есть.

ОЛЯ: У меня хорошие!

ПАВЕЛ: Не надо.

 

Паша идет к шкафу за презервативами, по телевизору тигр борется с крокодилом, оба застывают и смотрят на экран.

ПАВЕЛ: (Глядя в телевизор) Может, чаю хочешь?

ОЛЯ: Не, спасиб.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, ВАННАЯ, – УТРО

Павел тщательно, с мылом, моется. Затем бреется, душится. Смотрит на в зеркало на свое опухшее лицо.

 

ПАВЕЛ: Давай, кончай уже, братишка. Хорош. Ты че расслабился? А? Ты чо?

 

НАТ. УЛИЦА, – УТРО

Улица в спальном районе провинциального городка, очень много девятиэтажных панельных домов постройки 80-х. Павел выходит из дома, он в костюме и пальто.

 

ИНТ. КАБИНЕТ ПАВЛА, – ДЕНЬ

Павел сидит за компьютером, что-то печатает. Рядом с Сергеем на стульчике сидит миниатюрная блондинка лет 22-х с жесткими чертами лица, это ЮЛЯ. В комнату заходит Серега.

 

СЕРЕГА: (Юле) Привет. (Сергею) Ты слышал?

ПАВЕЛ: (Не отрываясь от монитора) Чего?

СЕРЕГА: Двух полицаев убили.

ПАВЕЛ: И чего?

СЕРЕГА: (Выдерживает паузу) Один из них – начальник ГУВД.

ПАВЕЛ: (Смотрит на Сергея) Нор-маль-но…

СЕРГЕЙ: Говорят, фашисты.

ПАВЕЛ: Эта шваль-то? Слабо…

 

Павел продолжает писать, Серега заходит Павлу за спину, смотрит в монитор на то, что тот пишет.

 

СЕРЕГА: Паша, тебя грохнут.

ПАВЕЛ: Не, не грохнут.

СЕРЕГА: Чего это вдруг тебя не грохнут?

ПАВЕЛ: Ну или грохнут…

СЕРЕГА: Ну?

 

Павел разворачивается и смотрит на Сергея.

 

ПАВЕЛ: И чего?

 

Сергей после паузы кладет на стол толстую синюю папку.

 

СЕРЕГА: Вот, я еще принес. За это точно грохнут.

ПАВЕЛ: Тоже из ОБЭПа?

СЕРЕГА: Нет. ФСБ…

ПАВЕЛ: Им-то чего надо?

СЕРЕГА: Я сам уже ничего не понимаю.

 

Сергей открывает было папку, но смотрит на Юлю, Павел замечает это.

 

ПАВЕЛ: Ей уже можно. Прошла обряд посвящения.

 

Юля бьет Пашу рукой по голове. Смеются. Сергей достает папку, открывает, Павел в нее заглядывает, читает, смотрит фотографии, на которых изображен изуродованный молодой человек, смотрит на Сергея большими глазами.

 

ПАВЕЛ: Ни хуя себе!

СЕРЕГА: А я про чо.

ПАВЕЛ: Ты понимаешь, что всем теперь пиздец?

СЕРЕГА: Грохнут.

ПАВЕЛ: Да меня в грядущем расколбасе не заметят даже…

 

Павел снова читает. Радуется, размахивает руками.

 

ПАВЕЛ: Пытки! Допросы! Истязания! Мясо! Мясо!!! Мясо! (Смотрит округлившимися глазами на Сергею и Юлю) Жесткач! Хардкор! Только хардкор, братья!

 

Сергей и Юля смотрят на Павла счастливыми глазами хищников. Павел “бросается” на Юлю.

 

Ты понимаешь, что будет, когда сотни тысяч нацистов узнают, что их любимого обожаемого ненаглядного отца родного уродца этого прыщавого и скользкого великомученика Скачкова – тупо превратили в мясо тупо в областном ГУВД? А? Менты заебошили и никакого палева с коммунистами…

 

ЮЛЯ: (Немного испуганно) Накануне выборов…

ПАВЕЛ: Только хардкор!

 

Павел откидывается на стуле, мечтательно смотрит на коллег. После чего забирает папку и убирает ее в стол.

 

ПАВЕЛ: Ладно. Разберемся. Петрович в курсе?

СЕРГЕЙ: Нет. Он в самолете еще.

ПАВЕЛ: Что там еще?

 

Сергей раскладывает перед Павлом еще две папки.

 

СЕРГЕЙ: Тут тоже Дорфонд и дорожное строительство. Откаты, откаты, откаты… И тут.

ПАВЕЛ: Сколько?

СЕРГЕЙ: Я не считал еще, но порядка 16-ти лямов только по первому кварталу будет по областным дорогам.

ПАВЕЛ: Итого? В общем, ты мне таблицу сделай… Заверстаем…

СЕРГЕЙ: Хорошо. Сергеева, зама, валить будем?

ПАВЕЛ: А он там?

СЕРГЕЙ: В полный рост.

ПАВЕЛ: Замесим, чо. Наша поперла, брат. Хорош отмалчиваться. Теперь – мочи.

СЕРГЕЙ: Хорошо. А вот и…

 

Сергей достает из толстой синей папки другую, тонкую и красную.

 

ПАВЕЛ: Тут чего?

СЕРГЕЙ: Бумага старая, но любопытная…

 

Павел берет ее в руки, читает, шевелит бровями, смеется, захлопывает и кидает в ящик.

 

ПАВЕЛ: Красаааава.

СЕРГЕЙ: (После небольшой паузы) Со Скачковым чего делать будешь?

ПАВЕЛ: Ты чо… С ним ничего делать нельзя… Пока во всяком случае. Это я уж так. Порадовался.

СЕРГЕЙ: Ибо – грохнут.

ПАВЕЛ: Таки да.

СЕРГЕЙ: Сегодня все-таки пускаешь?

ПАВЕЛ: Ага, сегодня первая разрывная…

 

Сергей выходит. Павел достает из ящика красную папку, Юля с интересом смотрит на Павла, он читает, бросает папку обратно.

 

ПАВЕЛ: Он еще и педофил. Крутяк!

 

Павел смеется. К Юле.

 

Ну чего, готова принять на это раз настоящее крещение?

ЮЛЯ: Да пофиг.

ПАВЕЛ: (Серьезно) Хорошо. Тогда я тобой подпишу. А ты иди. Завтра будешь знаменитой. (Пауза) Но Юлья…

ЮЛЯ: Чо?

ПАВЕЛ: Ты поосторожнее будь, ок?

 

Юля целует Павла в щеку, уходит. Павел сидит, долго думает, после чего достает толстую синюю папку с делом Скачкова, открывает ее и начинает изучать.

 

ИНТ. ДОМ АННЫ, ЛЕСТНИЧНАЯ КЛЕТКА, – УТРО

Павел стоит у двери и монотонно колотит кулаком в дверь. Через некоторое время Анна отвечает ему из-за двери.

 

АННА: Чего тебе еще надо?

ПАВЕЛ: Открой.

АННА: Я не хочу с тобой говорить.

ПАВЕЛ: Открой.

АННА: Я сказала, нам не о чем с тобой говорить.

ПАВЕЛ: Открой.

АННА: Я сейчас милицию вызову.

ПАВЕЛ: Вызывай. Открой.

 

Павел продолжает стучать. Дверь открывается, на пороге появляется пожилая женщина лет 60-ти, у нее умное и спокойное лицо старой учительницы, это мама Анны, ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА.

 

ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА: (Спокойно) Паша…

ПАВЕЛ: (Смотрит на нее) Да.

ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА: Она не хочет с тобой говорить…

 

Пауза. Павел стоит, понурив голову.

 

Или не может…

ПАВЕЛ: Это я понял…

ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА: (С доброй улыбкой) Не ломай дверь, я новую-то уже не поставлю…

ПАВЕЛ: (Улыбается) Простите, больше не буду… Позовите ее? Пожалуйста…

ВАЛЕНТИНА ДМИТРИЕВНА: Паша…

ПАВЕЛ: Я вас очень прошу…

 

В этот момент вдруг из двери выходит Анна, Валентина Дмитриевна уходит обратно. Анна стоит, глядя на Павла в упор. Пауза.

 

ПАВЕЛ: Неужели так трудно  поговорить?

АННА: (Весело) О чем?

ПАВЕЛ: Вернись, а?

 

Анна смеется.

 

АННА: Дурак?

ПАВЕЛ: Нет.

АННА: А мне кажется, да.

ПАВЕЛ: Слушай, ну я все понимаю… Но так тоже нельзя. Все ошибаются. Всякое бывает в семейной жизни… И чего? Сразу уходить? Сразу все разрушать? Ты должна дать нам шанс… Зачем вот так все заканчивать?

АННА: Паша, я не вернусь.

ПАВЕЛ: Бля. Слушай… Ну я понимаю, что я не идеальный. Мы все не идеальны. Ты тоже…

АННА: Ты пришел, чтобы упрекнуть меня на прощание?

ПАВЕЛ: Бля!

АННА: Хватит материться, тошнит уже.

ПАВЕЛ: Раньше не тошнило… (Пауза) Ань, вернись, а?

 

Павел берет ее за руку, разворачивает к себе.

 

Давай попробуем еще раз.

АННА: Нет.

Пауза.

ПАВЕЛ: Хорошо. Я тебя понял.

 

Павел резко разворачивается, спускается по лестнице.

 

(Громко) У тебя есть неделя! Даю тебе неделю! Подумай.

Анна смеется.

 

НАТ. УЛИЦЫ ГОРОДА, – ДЕНЬ

Площадь в центре города. Много гуляющих парочек. Павел стоит, курит, рассматривает девушек. друг замечает высокую яркую молодую девушку, с длинными волосами, ногами и в леопардовой мини-юбке, на каблуках. Рассматривает ее. Она говорит по телефону и куда-то уходит. Павел идет за ней.

Девушка снова останавливается, Павел подходит ближе, исподтишка пожирает девушку глазами, – ноги, плечи, грудь, заглядывает в лицо. Девушка идет дальше, Павел за ней.

Девушка перестает звонить, останавливается, она задумчива. Но вдруг поднимает глаза и замечает пристальный взгляд Павла, пугается, уходит.

Девушка оборачивается, видит, что Павел идет за ней, ускоряет шаг. Павел за ней. Девушка бежит. Павел за ней. Девушка сворачивает в подворотню. Павел туда же. Девушка стоит за углом.

 

ПАВЕЛ: Девушка, милая, вы куда?

ДЕВУШКА: Тебе чего надо?

ПАВЕЛ: (Приближается, девушка берет сумку в руку) Вы знаете, вы очень красивы. Очень. Я только это хотел сказать.

 

Девушка отступает.

 

Вот и все. Можно, я буду вашим парнем? А вы – моей девушкой. Я буду тебя любить. А потом мы поженимся.

ДЕВУШКА: Дебил.

ПАВЕЛ: И проживем всю жизнь счастливо…

ДЕВУШКА: Извращенец.

 

Паша хватает девушку за руку, но та вырывается и убегает. Павел стоит и смеется. Уходит.

 

НАТ. НАБЕРЕЖНАЯ, – ДЕНЬ

У ограды, на набережной Волги, стоят две девушки, им лет под 30-ть, они одеты в красивые платья, одна блондинка, это СВЕТА, другая брюнетка, это ПОЛИНА. Они рассматривают проходящих мимо мужчин.

 

ПОЛИНА: Ну нет, ты что, он худой какой-то…

СВЕТА: И что? Ты толстых любишь?

ПОЛИНА: Ну, плотных таких, чтобы было, на что опереться…

СВЕТА: А вон этот? Черненький?

ПОЛИНА: Ну, нерусский какой-то.

СВЕТА: И что? Может он татарин просто.

ПОЛИНА: Я хочу обычного. Крепкого и русского.

СВЕТА: Ага, бухать будет.

ПОЛИНА: Ну не знаю… А вон тот как тебе?

СВЕТА: Хороший…

ПОЛИНА: Он же хромой!

СВЕТА: Ну и что?

ПОЛИНА: Хотя да…

СВЕТА: А я люблю, когда мужчина в брючках, а ты?

ПОЛИНА: Нет, мне в джинсах нравится. Сразу все видно.

 

Обе смеются.

 

СВЕТА: В брюках тоже можно разглядеть!

ПОЛИНА: Две пошлячки…

 

Смеются. Пауза.

 

СВЕТА: Два одиночества…

ПОЛИНА: Да ладно. У тебя хоть муж есть.

СВЕТА: Муж, который не мужик…

ПОЛИНА: А зачем тебе мужик? Бить будет.

СВЕТА: Да пусть бьет! (Вдруг взмывает руки вверх) Господи, пошли мне мужика! Настоящего, хорошего, качественного мужика мне пошли!

 

Девушки громко смеются. Неподалеку за ними стоит и наблюдает Павел.

 

ПОЛИНА: Вот же дура!

СВЕТА: Настоящего мужика! Такого “ух”! Чтобы вот пришел и забрал меня! И любил чтобы! И берег! И чтобы на всю жизнь! До самой смерти!

ПОЛИНА: Ну и дура! Сейчас кавказец какой услышит и увезет тебя в Чечню!

 

Вдруг рядом со Светой возникает Павел, который вдруг Свету за руку и пытается увести ее.

 

ПАВЕЛ: Пойдем. Будешь моей.

 

Девушки резко перестают смеяться. Павел смотрит на Свету, руку не отпускает. Света улыбается, пытается высвободить руку, но делает это скорее для вида.

 

СВЕТА: (Смеется) Пусти!

 

Павел не отпускает, он тверд и решителен.

 

ПОЛИНА: Слышь, ты маньяк что ли?

ПАВЕЛ: Он самый.

СВЕТА: Эй, а пойдем-то куда?

ПАВЕЛ: Со мной.

ПОЛИНА: Ух какой крутой!

 

Павел отпускает руку, девушки смотрят на него, собираясь уйти. Но вдруг Света останавливается.

 

СВЕТА: А он ничего, да?

 

Полина с недоумением смотрит на Свету.

 

ПОЛИНА: Чего ничего?

СВЕТА: (Подумав, вызывающе, Павлу) А пойдем!

 

Света делает шаг вперед.

 

ПОЛИНА: Свет, ты дура что ли?!

СВЕТА: А вот возьму и пойду!

 

Света и Павел смотрят друг на друга, улыбаются.

 

ПОЛИНА: (Бросается к подруге) Я тебя не пущу никуда…

 

Света корчит Полине рожицу и уходит с Пашей, Полина остается стоять в недоумении.

 

НАТ. ГОРОД, – ДЕНЬ

Света и Паша гуляют по городу. Сначала идут рядом, потом берутся за руки.

 

СВЕТА: Ты всегда так с девушками знакомишься?

ПАВЕЛ: Если честно, первый раз…

СВЕТА: Ну да, большинство просто испугается и убежит.

ПАВЕЛ: А ты чего не испугалась?

СВЕТА: А у тебя глаза – добрые.

ПАВЕЛ: Дай посмотрю!

 

На этих словах Павел берет Свету за руки, приближает свое лицо к лицу Светы и смотрит ей в глаза. Она улыбается.

 

Не вижу ничего.

СВЕТА: А сам не увидишь!

ПАВЕЛ: Значит, ты бесстрашная…

СВЕТА: А чего мне бояться?

ПАВЕЛ: Меня!

СВЕТА: Нуууу, бояться – это скучно…

 

НАТ. ГОРОД, – ВЕЧЕР

Павел и Света стоят, смотрят друг на друга. Света собирается уходить.

 

ПАВЕЛ: А сейчас ты пойдешь ко мне.

СВЕТА: (Кокетливо) Так уверен?

ПАВЕЛ: Да.

СВЕТА: Держишь планку, молодец.

 

Поправляет ему воротничок.

 

Самоуверенный… Крутой. Настоящий мужчина!

ПАВЕЛ: На самом деле нет… Просто… Ты мне понравилась.

 

Павел берет Свету за руку, тянет.

 

Пойдем.

 

СВЕТА: Куда?!

ПАВЕЛ: Ко мне.

СВЕТА: И что мы у тебя будем делать?

ПАВЕЛ: Заниматься любовью, конечно.

 

Света отступает от него на шаг, смотрит на него опаской, интересом и с улыбкой.

 

СВЕТА: В смысле, перепихнемся?

ПАВЕЛ: (Смеется) Я говорил про любовь!

СВЕТА: Какой ты быстрый.

ПАВЕЛ: Есть такое.

СВЕТА: Нет.

ПАВЕЛ: Что нет?

СВЕТА: Нет и все.

 

Света отходит. Павел не двигается с места.

 

Я конечно понимаю, что на набережной проще всего девку снять. Но я сегодня не в настроении.

ПАВЕЛ: А что плохого в том, чтобы на набережной девку снять? Будто девки не получают от этого удовольствия.

СВЕТА: Девки – получают.

ПАВЕЛ: (Резко) Ладно. Пока. Как хочешь.

 

Павел целует Свету в щеку, Света уходит.

 

ПАВЕЛ: (Кричит) А хочешь, я тебе фокус покажу?…

 

Света останавливается.

 

СВЕТА: Фокус?

ПАВЕЛ: Только он страшный…

СВЕТА: (Подходит) Я люблю страшные…

ПАВЕЛ: Очень страшный. Я предупредил.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – НОЧЬ

Паша и Света заходят в квартиру.

 

СВЕТА: Фу, как грязно у тебя тут.

ПАША: Прости, я на работе в основном.

СВЕТА: Фокусником работаешь?

ПАША: Хуже.

 

Проходят в кухню. Паша готовит чай, наливает. Садится рядом, смотрит на Свету. Она пьет чай и смотрит на него.

 

ПАВЕЛ: У тебя волосы крашеные?

СВЕТА: Нет, натуральные.

ПАВЕЛ: Врешь.

СВЕТА: А чего спрашиваешь?

 

Пауза.

 

Холостяком у тебя пахнет.

 

ПАВЕЛ: Я вроде моюсь каждый день…

СВЕТА: Я не про то. Просто сразу чувствуется, если мужчина один живет.

ПАВЕЛ: Ну, так вышло.

Пауза.

СВЕТА: Ладно, мне пора.

ПАВЕЛ: Давай. Провожу…

 

Света встает.

 

СВЕТА: (Серьезно) Просто, извини, я вообще-то замужем.

 

Он смеется.

 

ПАВЕЛ: Ничего. Я тоже женат.

 

Проходят к входной двери. В дверях останавливаются.

 

СВЕТА: Ты фокус мне показать хотел…

ПАВЕЛ: В следующий раз.

СВЕТА: Думаешь, будет?

ПАВЕЛ: Будет.

СВЕТА: (Смеется) С мужьями и женами, на четверых?

ПАВЕЛ: Поспорим?

СВЕТА: О чем?

ПАВЕЛ: (Берет Свету за руки, разворачивает к себе) Ну например, что я буду любить тебя всю жизнь и мы умрем в один день.

 

Света смеется.

 

СВЕТА: Я не хочу в один день. Я хочу прожить долго. А ты вон куришь, пьешь и ведешь нездоровый образ жизни. Так что только после вас…

 

ПАВЕЛ: Хорошо, договорились.

 

Павел гладит Свету по волосам.

 

ПАВЕЛ: У тебя волосы очень красивые. Но я люблю короткие.

СВЕТА: А я люблю длинные.

ПАВЕЛ: А вообще – любишь?

СВЕТА: В смысле?

ПАВЕЛ: Кого-нибудь?

 

Пауза.

 

СВЕТА: Нет.

ПАВЕЛ: Я тоже. Никого.

 

Павел вдруг целует Свету взасос. Они начинают раздеваться прямо в коридоре.

 

ИНТ. КОМНАТА ПАВЛА, – НОЧЬ

Паша голый лежит на кровати, Света с накинутой простыней ходит по комнате, рассматривает фотографии на стенах и вещи в комнате.

 

СВЕТА: Так ты кем, говоришь, работаешь?…

ПАВЕЛ: Журналист я, правда, бывший.

СВЕТА: Бывшим журналистом работаешь?

ПАВЕЛ: Ага.

СВЕТА: И что входит в твои обязанности?

ПАВЕЛ: Насилие. Обыкновенное насилие. Бессмысленное и неразборчивое.

СВЕТА: Красиво говоришь.

 

Света видит какие-то непонятные вещи в коробке, в том числе набор вязальных спиц.

 

СВЕТА: А это что?

 

Павел вскакивает, берет спицы в руки, отворачивается, поворачивается снова и на глазах у Светы медленно протыкает свою руку спицей.

 

Ой! Ты что! Больно же!

 

Павел вытаскивает спицу, на руке нет даже и следа.

 

НАТ. У ДОМА ПАВЛА, – УТРО

Света и Павел выходят из дома, Света останавливается.

 

СВЕТА: Не провожай меня, до остановки сама дойду. Пока.

 

Света уходит.

 

ПАВЕЛ: А где поцелуй на прощание?

 

Света возвращается и целует Пашу в щеку.

 

ПАВЕЛ: Я позвоню тебе вечером.

 

Света мнется. Пауза.

 

СВЕТА: Не надо.

ПАВЕЛ: Почему же?

СВЕТА: Не надо, и все.

 

Света уходит.

 

ПАВЕЛ: (Улыбается) Крутая. (Пауза) Сука.

 

ИНТ. ДОМ СВЕТЫ, – ВЕЧЕР

Света сидит в темноте, пьет чай, смотрит в окно. Едет вереница полицейских машин.

 

НАТ. У ДОРОГИ, – ВЕЧЕР

Неподалеку скопление людей, скорая помощь, милиция. Рядом, в черный BMW с мигалкой залезает тучный мужчина лет 50-ти, это ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ, крупный чиновник. Рядом с ним мужчина за 50 лет, седой, в военной форме, это начальник военного округа АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Это пиздец, ты понимаешь это?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Понимаю. Что делать?

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Я не знаю. Ты пойми, когда на улице озверевшие политиканы вспарывают живот главе ГУВД, это даже не пиздец… Это нечто большее.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Хаос.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Вот именно. Что сегодня в газете будет?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Ничего.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Как это? Ты же говорил…

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Петровича нет в городе, они без согласования с ним ничего не будут печатать.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Хорошо. Ну хоть денек отдохну. А то тоже, знаешь…

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Я понимаю.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Непросто это, Василич, отдушиной для такой бани быть.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Могу представить…

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Чего ты можешь?… Только сольют меня, боюсь.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Не должны.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Сольют. Обычная схема, наобещать, слить на меня компромат, чтобы маса собакам дать, наобещать, что вытащат на выборах, а потом сольют…

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Я слежу за этим.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Точно?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ Абсолютно.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ Ну, хорошо. И за журналюгами этими особенно следи…

 

Залезают в машину, машина отъезжает.

 

ИНТ. ДОМ АННЫ, ЛЕСТНИЧНАЯ КЛЕТКА, – УТРО

Павел подходит к двери, видно, что он пьян. Звонит в дверь.

 

АННА: Кто там?

ПАВЕЛ: (Меняет голос) Для Валентины Дмитриевны, пенсию принесли.

 

Анна открывает дверь, Павел тут же хватает дверь.

 

ПАВЕЛ: Аня, скажи мне только одно. Один вопрос, можно?

АННА: (Недовольно) Только быстро. Мне ребенка в школу одевать.

ПАВЕЛ: Один вопрос. Всего один.

АННА: Ну?

ПАВЕЛ: Ты любишь меня? Только честно. Да или нет. Честно. И я отстану. Только честно, ладно? Любишь?

 

Пауза, Анна смотрит на Павла, улыбается.

 

АННА: Нет.

ПАВЕЛ: Это правда?

АННА: Да.

 

Павел с силой толкает дверь, захлопывая ее. Анна закрывает дверь изнутри. Вдруг Павел начинает с яростью колотить в дверь ногами и руками и орет.

 

ПАВЕЛ: Сука! Мразь! Падла! Ушла она! Ушла, блядь! После всего, что я тебе сделал! Ушла она! Вещи блядь собрала! Тварь ебучая! Я тебе разрешал?! Я тебе разрешал от меня уходить? А? От меня нельзя уходить! Нельзя! (Пауза, задыхается) Можно! Но только один раз! Слышишь? (Плачет) Ты не вернешься. Не вернешься, сука. От меня нельзя уходить! Вонючая сука…

 

НАТ. СПАЛЬНЫЙ РАЙОН, – ВЕЧЕР

Павел идет вдоль дома, мимо пробегает батальон милиции, за домом слышны свистки и крики, стрельба. Павел прислушивается, потом быстро заходит в подъезд.

 

ИНТ. КВАРТИРА МАШИ, – НОЧЬ

Павел заходит в квартиру, включается свет. Его встречает женщина 35-ти лет, это МАША, она не очень хорошо выглядит, у нее спутанные волосы и тяжелый взгляд, но одета вызывающе-вульгарно. Павел снимает ботинки.

 

МАША: Перекусишь?

ПАВЕЛ: Нет, пойдем.

 

Павел ведет Машу в ее комнату, раздевает, бросает на кушетку, раздевается сам. Длительный и бурный секс.

 

МАША: Ты сегодня ураган. Как в первый раз.

ПАВЕЛ: Еще хочешь?

МАША: Еще?! Ммммм!

 

ИНТ. КАБИНЕТ ЧИНОВНИКА, – УТРО

В кабинете сидит Вадим Андреевич, читает газету. Дочитывает, откладывает газету. Смотрит в окно, хватается за сердце, начинает учащенно дышать. Достает таблетки из ящика стола, пьет их. Вздыхает. Выпивает воды. Поднимает телефонную трубку.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Славик, зайди.

 

Через некоторое время в кабинет заходит немолодой полноватый с залысинами мужчина лет 45-ти, он в костюме. Это СЛАВА, помощник чиновника.

 

Читал?

СЛАВА: Читал.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Что делать будем?

СЛАВА: (Пауза) Не знаю.

 

Вдруг Вадим Андреевич наваливается всем телом на стол и начинает шипеть.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Не, нормально? Нормально? Петрович отсутствует, и они… Они, эти бляди его мелкие… И они публикуют это. Про Скачкова, ты видел? Видел? Ты знаешь, что сейчас начнется? А они еще не все вывалили, причем…

 

Вадим Андреевич смотрит на Славу, тот молчит. Пауза.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Хотя… Знаешь… Может, это все и к лучшему?

СЛАВА: (Удивленно) Что?!

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Ничего. Ты это… Ты сейчас поезжай к Петровичу ие го шавкам и скажи… (Хватается за сердце) Что так нельзя и я требую согласования каждой строчки каждой сраной публикации. Хорошо?

СЛАВА: Да, конечно, я понял.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Иди отсюда.

 

Слава уходит, чиновник набирает телефон, через некоторое время в кабинет заходит мужчина за 50-т лет, седой, в военной форме, это начальник военного округа АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Читал?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Да.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Пробей, кто и откуда. Где живет. С кем. Шавку, которая провокацию устроила. Петровича не трогай.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Хорошо.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Просто, на всякий случай.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Хорошо.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Начальника кто замочил, знаешь?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Знаю.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Мы?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Не. Они.

 

Вадим Андреевич пристально смотрит на Андрея Васильевича.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Херово. Так и до нас дело дойдет.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Кишка тонка.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, – ДЕНЬ

Звонок в дверь, Светлана открывает дверь, входит Слава. Не дожидаясь, пока он разденется, Света уходит на кухню.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, КУХНЯ, – ДЕНЬ

Света стоит у окна, пьет чай. Слава заходит на кухню, достает  пачку денег, скрупулезно и напоказ отсчитывает купюры и аккуратно кладет на стол.

 

СЛАВА: Вот.

 

Света оборачивается, смотрит на деньги, берет их, быстро прячет в сахарницу на шкафу и снова отворачивается к окну.

 

СВЕТА: Она спит пока.

 

Слава встает, подходит к Свете сзади, начинает ее гладить. Света позволяет себя гладить, но безучастна. Слава гладит Свету все более откровенно. Света отталкивает его.

 

СВЕТА: Хватит.

СЛАВА: Ты чего?

СВЕТА: Ничего. Мы разведены вообще-то…

СЛАВА: И кого это когда смущало?

СВЕТА: Меня. Хватит.

 

Слава в недоумении. Он медлит, потом опускается на колени, задирает Свете юбку. Света одергивает юбку и выходит из кухни.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, КОМНАТА, – ДЕНЬ

Слава заходит в комнату, Света стоит у окна. Слава стоит и ждет. Света скидывает халат. Слава подходит и начинает ее целовать.

 

СВЕТА: Ребенка не разбуди.

 

НАТ. КВАРТИРА МАМЫ ПАВЛА, КУХНЯ, – ДЕНЬ

На кухне за столом сидит Владик, мама Павла, женщина 60-ти лет,  СОФЬЯ СЕМЕНОВНА, накладывает в мисочку варенье.

 

ВЛАДИК: Не люблю я варенье, баб!

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Почему же? А ты попробуй!

ВЛАДИК: А почему папа не идет?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Он уже едет, сейчас будет. Покушай пока.

ВЛАДИК: Не буду я! Не вкусное оно!

 

Обиженно отодвигает варенье, убегает с кухни.

 

НАТ. УЛИЦЫ ГОРОДА, – ДЕНЬ

Оживленное движение на улицах города.  На одной из площадей проходит массовый митинг. Огромное скопление людей. Много милиции.

 

НАТ/ИНТ. ТРОЛЛЕЙБУС, – ДЕНЬ

Паша сидит возле окна, троллейбус останавливается на остановке. Павел смотрит в окно и вдруг замечает Свету, она сидит у окна в автобусе, который едет в противоположную сторону. Они встречаются взглядами и тут же оба срываются и выбегают на улицу.

 

НАТ. АВТОБУСНАЯ ОСТАНОВКА, – ДЕНЬ

Стоят на противоположных остановках, ждут светофора. Павел не выдерживает, перебегает на красный. Подбегает к Свете, обнимает ее.

 

ПАВЕЛ: Привет, милая!

СВЕТА: Здравствуй, Паша. Какой город маленький.

 

Берутся за руки. Идут.

 

ПАВЕЛ: Как у тебя дела?

СВЕТА: Нормально.

ПАВЕЛ: Как муж?

СВЕТА: Как жена?

 

Смеются.

 

Мы с тобой прямо как лучшие друзья.

ПАВЕЛ: Есть у тебя полчасика?

СВЕТА: Кофе?

 

ИНТ. КАФЕ, – ДЕНЬ

Павел и Света сидят, пьют кофе.

 

ПАВЕЛ: Муж это понятно, а любовник есть у тебя?

СВЕТА: (Смеется) А ты что, готов побыть в роли?

ПАВЕЛ: Да нет. Так просто…

СВЕТА: (Хитро) Есть, да.

ПАВЕЛ: Крутая.

СВЕТА: А у тебя?

ПАВЕЛ: Любовница? Нет. Я – верный муж.

СВЕТА: Жаль.

 

Смеются.

 

ПАВЕЛ: Правда – жаль?

СВЕТА: Правда.

 

Смотрят друг на друга, смеются.

 

ПАВЕЛ: Может, в кино сходим?

СВЕТА: Нет, мне дочь из садика забирать.

ПАВЕЛ: Ух ты, а лет сколько?

СВЕТА: Пять.

ПАВЕЛ: Моему – десять.

 

НАТ. НА ВЫХОДЕ ИЗ КАФЕ, – ДЕНЬ

Павел и Света прощаются.

 

ПАВЕЛ: Увидимся.

СВЕТА: Может быть.

ПАВЕЛ: Ты хочешь меня?

СВЕТА: Хочу. Про любовника я пошутила…

ПАВЕЛ: Сейчас?

СВЕТА: Нет. И не сегодня. И не завтра.

ПАВЕЛ: Когда?

СВЕТА: Никогда.

 

Света убегает. Павел остается стоять. Но вдруг догоняет, хватает за руку.

 

ПАВЕЛ: Ты чего вообще делаешь?

СВЕТА: Молодой человек, вы кто?

ПАВЕЛ: Ты зачем так со мной? Слышишь?

СВЕТА: Отпустите меня, мужчина…

ПАВЕЛ: (Отпускает) Ладно. Покеда.

 

Павел уходит, Света тоже. Через несколько шагов Света останавливается, смотрит вслед Паше. Тот уходит. Света берет телефон, набирает.

 

СВЕТА: Паша? Привет! Как дела?

 

Пауза.

 

Вернись. Вернись, пожалуйста. Я все тебе наврала.

 

Павел разворачивается, бежит к кафе, но Светы там уже нет. Он набирает ее по телефону, но она не берет трубку.

 

ПАВЕЛ: Ну сука же!

 

ИНТ. КАРТИРА МАТЕРИ ПАВЛА, – ДЕНЬ

За столом сидит Павел, ест суп. Мама суетится, режет хлеб, заваривает чай.

 

ПАВЕЛ: Чего сказала?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Ругалась.

ПАВЕЛ: Он обиделся?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: А ты как думаешь?

 

Пауза.

 

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Все пьешь?

ПАВЕЛ: Нет, сейчас некогда.

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Сдохнешь, как твои дружки. И никто не вспомнит, что был такой красавец.

ПАВЕЛ: Слушай, а тебя вспомнят? А? Вот ты же тоже жизнь прожила! Ну? Вспомнят тебя?

 

Пауза. Павел доедает.

 

А меня запомнят. Вот заваруха начнется… Я революционером буду, мама. Я буду героем, бля!

 

Мама выходит с кухни. Павел наливает себе чай. Мама возвращается.

 

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: После выборов поедешь в пансионат, я тебе путевку возьму.

ПАВЕЛ: Хорошо.

 

Мама садится рядом с Пашей, гладит его по голове.

 

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: На работу-то ходишь?

ПАВЕЛ: Еще как.

 

Павел поднимает голову и смотрит на мать в упор. Мать на него.

 

ПАВЕЛ: Мама, а вот если я например человека убью, ты меня так же любить будешь?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Это что ты такое говоришь? Зачем человека убивать?

ПАВЕЛ: Ну а вдруг?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Что за шутки?!

ПАВЕЛ: Ничего. Просто шутки такие у нас… Тебе инсулин выдали?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Нет пока. Нет его в аптеках.

ПАВЕЛ: Как так нет?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Нету, люди мрут.

ПАВЕЛ: Нацистская Германия, не иначе… Батин обрез не выкинула еще?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Ой, хватит, иди уже. Куда ты там торопился?

 

Мать смотрит из окна, как из подъезда выходит ее сын. В дверь звонят, мама открывает, заходит ее подруга, тоже пожилая женщина.

 

ЖЕНЩИНА: (Со страхом и надеждой) Ну, ты как?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Хорошо.

ЖЕНЩИНА: Болит?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Марина… Давай не будем об этом.

ЖЕНЩИНА: Ты знаешь, Софа, я слышала, что даже самую нестерпимую боль можно снять, и знаешь чем?…

 

НАТ. ТИХАЯ УЛИЦА, – ДЕНЬ

Павел стоит, кого-то ждет. Подходит Серега, здороваются.

 

СЕРЕГА: (С серьезным видом) Жив еще?

ПАВЕЛ: Как вы затрахали с этими шутками…

СЕРЕГА: Извини.

ПАВЕЛ: Как там, на работе?

 

Сергей мнется, не отвечает.

 

Ну? Чего?

СЕРГЕЙ: Пиздец там.

ПАВЕЛ: Это понятно.

СЕРГЕЙ: Зачем ты вывалил Скачкова?

ПАВЕЛ: А что?

СЕРГЕЙ: Знаешь, чего сейчас начнется?

 

Павел улыбается.

 

Главу Бутурлинского района взорвали, три часа назад… ТЫ в курсе?

ПАВЕЛ: Баринова? Ух ты!…

СЕРГЕЙ: (Пристально смотрит) Паш, нахуя ты это сделал?

ПАВЕЛ: (Берет Сергея за грудки) Серега! Серега! Друг ты мой единственный! А знаешь ли ты, зачем природа журналистов придумала? А? Знаешь? А затем журналисты нашему поганому обществу нужны, чтобы – правду говорить! Правду! Понимаешь? Помнишь? Любой ценой, во что бы то ни стало! Понимаешь?

СЕРЕГЕЙ: (Убирает его руки) Правду, Паша? Правду? А на хера ты статью подписал именем девочки, которая только вылупилась? А?

ПАВЕЛ: Повторяю! Лю-бо-й це-но-й! Я виноват, что это был вторник, день ее колонки, а моя в среду и все, что мной подписано – проверяют по десять раз? А? И чего? А Скачкова я не мог не дать! Такой материал! Такой материал я не мог не дать!

 

Пауза. Павел хлопает Сергея по плечу.

 

Ладно, не ссы. Поорут и затихнут. Все, давай.

 

СЕРГЕЙ: Погоди…

ПАВЕЛ: Чего?

СЕРГЕЙ: Ты это… Остальное где?

ПАВЕЛ: У меня.

СЕРГЕЙ: Мне отдай.

ПАВЕЛ: Смерти моей хочешь?

СЕРГЕЙ: Своей не хочу.

ПАВЕЛ: Тебе-то чего? Я теперь в бегах. Сказал, не ссы. Давай, некогда мне. Покеда.

 

ИНТ. КАБИНЕТ ПРОКУРОРА, – ДЕНЬ

В кабинете полный разгром, папки, бумаги, все валяется. Некоторые папки, однако, сложены и аккуратно перевязаны. Откна открыты. Прокурор, мужчина лет 50-ти, стоит у окна, это СТЕПАН ИВАНОВИЧ. За его столом, склонив голову сидит Вадим Андреевич.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Значит, эвакуируетесь?

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: Ну если войска вводить собрались. Нам архивы вывозить. Это не вам, ручку схватил со стола и бегом…

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: Я не знаю, что теперь делать. Если я ничего не сделаю, мне Москва яйца отпилит.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Я понимаю…

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: А этот где, журналист?

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: А зачем он тебе? Его использовали и вышвырнули.

 

Прокурор подходит к Вадиму Андреевичу.

 

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: Ты дурак совсем? Это же они еще цветочки дали нам понюхать, большая куча жирного и пахучего говна – она у них еще. У меня свои люди в ФСБ.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Ни хера не понимаю. ФСБ на стороне этих что ли, с улиц?

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: Не знаю. Но крысу срочно давить. Срочно.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Степан, ты мне только одно скажи – если улицы к ним ушли, и даже вы уже побежали, чего за газетенкой бегать?

 

Степан Иванович оборачивается, смотрит на Вадима Андреевича долго и пристально, потом подходит к нему вплотную и шипит:

 

СТЕПАН ИВАНОВИЧ: Ты, идиот советский, не понимаешь что ли, не сечешь фишку совсем? Мы никуда не уходим, дура. Ничего не изменилось. Мы так, прогуляемся и вернемся, понимаешь? Но если сдать сейчас СМИ, то можем уже и не вернуться. Тонкость уловил? А? Тонкость… Ничего не изменилось же… (Пауза, орет) Всосал, бля?! (Еще громче) Бегом, бля!!!

 

Вадим Андреевич вскакивает и торопливо выходит из кабинета.

 

ИНТ. КВАРТИРА ДРУЗЕЙ ПАВЛА, – НОЧЬ

В квартире пьянка, кавардак и танцы. Павел пьет, но он не пьян. Смотрит на танцующих с отвращением. Встает и выходит на лестничную клетку. За ним выходит пьяная Маша. Закуривает.

 

ПАВЕЛ: (Смотрит на шатающуюся Машу) Маша, вот скажи мне, ты меня любишь?

 

Маша приближает свое лицо к Пашиному, всматривается в него, ее губы вдруг становятся напряженными, она надувает щеки, будто силится что-то сказать. Но вдруг резко отворачивается и ее сильно тошнит на лестницу. Паша, глядя на нее, начинает дико смеяться. Уводит ее в квартиру, возвращается на лестничную клетку. Вдруг быстро хватает мобильный телефон, набирает номер.

 

ПАВЕЛ: Привет.

СВЕТЫ: Привет.

ПАВЕЛ: Узнала?

СВЕТА: Конечно. Как у тебя дела?

ПАВЕЛ: Хорошо. У тебя?

СВЕТА: У меня тоже.

 

Зависает неловкая пауза.

 

ПАВЕЛ: Извини, что звоню.

СВЕТА: Ничего, мне приятно.

 

Пауза.

 

Ладно, я Машку тут укладываю…

ПАВЕЛ: Я тоже… (Смеется)

СВЕТА: Что? Что? Не расслышала, прости…

ПАВЕЛ: Да ничего, Свет… Извини. Привет Машке. Пока.

СВЕТА: Пока.

 

Павел стоит и слушает гудки телефона. Его начинает бить мелкая дрожь.

 

НАТ. ДОМ СЕРГЕЯ, – ВЕЧЕР

Сергей идет домой, заходит в подъезд. Вдруг в темноте его хватают и начинают бить в живот, Сергей беззвучно воет.

 

ГОЛОС: Кто по Скачкову отработал? У кого остальное?

 

Сергея снова бьют.

 

Слышишь? Кто?

 

Бьют еще. Потом роняют на пол.

 

Ну?

 

СЕРГЕЙ: Я напишу. Напишу вам все. Не бейте.

 

 

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА, – РАННЕ УТРО

У ларька алкаш бьет женщину по лицу. По улице идет Павел. Женщина плачет, алкаш бьет ее долго и упорно. Павел останавливается, берет с обочины кирпич, подходит ближе. Но не подходит, а наблюдает. На лице Павла начинает играть улыбка.

Женщина падает, алкаш начинает бить ее ногами. Павел бросает кирпич и облокачивается плечом к дереву, продолжает наблюдать. Алкаш с чувством пинает женщину последний раз и уходит. Павел медленно подходит к лежащей женщине, присаживается на корточки, смотрит на нее, разглядывает. Лицо женщины все в крови, она плачет.

Вдруг Павел, будто опомнившись, скидывает с себя куртку, накрывает избитую, затем берет ее на руки и бежит к остановке.

 

ПАВЕЛ: (Обращаясь к людям на остановке) Где тут ближайший травмпункт?

 

Люди мнутся, думают.

 

(Кричит) Где, я спрашиваю? Где?! Вы глухие все?!

МУЖЧИНА НА ОСТАНОВКЕ: Ты че орешь-то, а?

 

ИНТ. ДОМ АННЫ, ЛЕСТНИЧНАЯ КЛЕТКА, – УТРО

Паша стоит у двери и колотит по ней кулаками. За дверью слышатся детские крики и голос Анны: “Иди отсюда, слышишь, иди отсюда, козел! ”

 

ПАВЕЛ: Полчаса! Только полчаса! Открой!

 

Стучит в дверь.

 

ПАВЕЛ

Сука, он же тоже соскучился!

 

АННА

(Из-за двери): Я же сказала тебе, он болеет! Ты понимаешь это?

 

Павел продолжает колотить в дверь.

 

ПАВЕЛ

Открой, говорю!

 

Дверь открывает Анна.

 

АННА: Чего тебе? Чего тебе еще надо? Я же сказала!

 

Внизу в щель из двери показывается Владик. Паша держит дверь, берет Владика за руку.

 

ПАВЕЛ: Ну дай поговорить хотя бы!

 

АННА: (Пытается закрыть дверь) Он простынет!

 

Анна хватает Владика за другую руку.

 

АННА: Он болеет! Это слышно? Это понятно?!

ПАВЕЛ: (Дергает сына за руку) Он вечно у тебя болеет!

АННА: Да ты офигел что ли?

 

Начинается борьба с криками “Отдай, отпусти!”. Анна держит Владика за ноги, Павел за руки. Владику становится больно, он начинает плакать. Павел отпускает руки Владика, дверь захлопывается.

Павел прислоняется к двери, слушает. Мальчик успокаивается, перестает плакать.

 

ПАВЕЛ: Сука.

 

Пинает дверь. Перестает. Прислоняется к двери. Шепотом говорит в замочную скважину.

 

Аня, вернись ко мне. Ты слышишь? Слышишь меня? Я тебя прошу. Пожалуйста. Последний раз прошу. Слышишь?

 

НАТ. У ДОМА СВЕТЛАНЫ, – УТРО

Полупьяный Паша стоит у дома за деревом, грызет яблоко. Наконец, выходит Света, она с дочкой. Павел к ним не идет, но Света замечает его издалека. Света уходит. Через некоторое время возвращается, уже без дочери. Подходит к Павлу.

 

СВЕТА: Что ты тут делаешь?

ПАВЕЛ: Тебя люблю.

СВЕТА: (Смеется) Прямо вот так, стоя?

ПАВЕЛ: А ты не любишь стоя?

 

Смеются.

 

Пойдем со мной.

СВЕТА: Я не могу сейчас…

ПАВЕЛ: А если я умру?

 

Павел разворачивается и уходит. Света смотрит ему вслед, но вдруг догоняет его.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – ДЕНЬ

Павел и Света занимаются сексом.

 

СВЕТА: Я тебя люблю.

ПАВЕЛ: Я тебя – больше.

СВЕТА: Нет, я больше.

ПАВЕЛ: А я – сильнее.

СВЕТА: А я… А я…

 

НАТ. ГОРОДСКОЙ ПАРК, – ДЕНЬ

Паша и Света идут по парку. Вдруг Павел резко прыгает в кусты, прижимает Свету к дереву и начинает расстегивать брюки.

 

СВЕТА: Паша, я же приличная девушка!

ПАВЕЛ: Да?

СВЕТА: К тому же я мать!

 

Занимаются сексом.

 

ИНТ. КИНОТЕАТР

Павел и Света смотрят кино. Паша ласкает Свету, берет ее за голову, нагибает.

 

СВЕТА: (Смеется) Паша! Что ты делаешь?

 

Делает.

 

ИНТ/НАТ. АВТОБУС, – НОЧЬ

А пустом автобусе Паша задирает Свете юбку.

 

СВЕТА: (Шипит) Пашшшша…

 

Занимаются любовью. Автобус останавливается, открываются двери, но Паша и Света заняты.

 

ВОДИТЕЛЬ: Выходим! Конечная, выходим!

ПАША: Выходим так выходим!

 

Паша выходит из Светы, выбегают из автобуса, застегиваясь на ходу.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, – НОЧЬ

Света входит, раздевается, разувается.

 

СВЕТА: (Шепчет.) Дура какая.

 

Света входит на кухню, там сидит ее мама, женщина лет 50-ти, ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА. Женщина пьет кофе, смотрит на растрепанную Светлану, та на нее.

 

СВЕТА: Мама, прости, у меня труба села.

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Машка два часа в садике… ревела…

 

Света опускается на стул, отворачивается. Пауза.

 

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Есть хочешь?

СВЕТА: Да. Очень.

 

НАТ. ТИХАЯ УЛИЦА, – ДЕНЬ

В подворотне стоят Павел и Сергей. Сергей возбужден.

 

СЕРГЕЙ: Паш, свали лучше, я тебя очень прошу.

ПАВЕЛ: Куда мне валить? Перестань.

СЕРГЕЙ: Чего перестань? Этот бы хрен с ним. Но прокуратура шутки шутить не умеет…

ПАВЕЛ: Чего Петрович говорит?

СЕРГЕЙ: Да чего Петрович, он первый тебя сдаст.

ПАВЕЛ: Думаешь? Не страшно ему совсем?

СЕРГЕЙ: Если ты еще и угрожать будешь им, то…

ПАВЕЛ: Не мечи икру. Чего они хотят?

СЕРГЕЙ: Увидеться хотят.

ПАВЕЛ: На предмет?

СЕРГЕЙ: Говорят, поговорить.

ПАВЕЛ: Ладно, давай. Куда?

 

Сергей протягивает ему бумажку. Павел смотрит на нее.

 

Сам Андреич? Фигасе.

 

СЕРГЕЙ: Не ходи, вали, тебе говорю. Выборы кончатся через три недели.

ПАВЕЛ: Да ладно, все только начинается. Спасибо тебе.

СЕРГЕЙ: Ты мне друг, Паша. И я тебя не забываю. Заваруха страшная. Люди пропадают.

ПАВЕЛ: Я телек смотрю.

СЕРГЕЙ. Какой телек!

ПАВЕЛ: Ладно. Просто я думаю Андреич не опасный. В общем, подумаю.

СЕРГЕЙ: А прокурор?

ПАВЕЛ: Чего прокурор?

СЕРГЕЙ: У нас по редакции слухи ходят, что тебе Шматков и прокурора области слил, это так?

ПАВЕЛ: (Долго смотрит на Сергея) Вот куда ты, Серега, лезешь, а? Ты-то, с калашным рылом?

 

Пауза.

 

Что с Юлькой?

СЕРГЕЙ: Тоже уволили.

ПАВЕЛ: Ребенка-то за что?

СЕРГЕЙ: Ну ты ей имя хорошее сделал. И…

ПАВЕЛ: Чего?

 

Сергей молчит, Павел раздражается.

 

Чего “И”?

СЕРГЕЙ: Я на работу сегодня не пошел, а до Юльки дозвониться не могу.

 

Павел пристально смотрит на Сергея.

 

ПАВЕЛ: Дозванивайся.

 

Смотрят друг на друга. Сергей быстро уходит. Павел выходит в город, видит непонятную движуху. По улице проезжает танк.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, – ВЕЧЕР

Светлана, Елена Вячеславовна, Маша бегают нарядные, радостные, накрывают на стол. Звонок в дверь. Входит Павел, он в костюме, в его руках торт и пакет с коробкой шоколада и шампанским.

 

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА, СВЕТА: Здравствуйте!!! Заждались уже!

 

Машенька убегает. Сергей раздевается, проходит. Света знакомит его с мамой. Сергей ставит на стол торт, конфеты, шампанское.

 

СВЕТА: Маша! Маша, подойди!

 

Маша не идет.

 

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Стесняется…

 

Света идет за дочкой, приносит ее на руках.

 

СВЕТА: Вот, познакомьтесь, это дядя Паша. А это – Машутка моя…

 

Маша смеется, вырывается и убегает. Взрослые садятся за стол. Маша появляется в дверях и застенчиво крутится. Павел встает, пытается ее поймать, ловит, берет на руки.

 

ПАВЕЛ: Ну привет, котенок!

МАША: Никакой я тебе не котенок!

 

Застолье, кушают.

 

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: А вы, Павел, кем работаете?

ПАВЕЛ: Журналист я. Правда, бывший…

 

Пауза.

 

СВЕТА: Мама, пиарщик он. Это почти что журналист.

ПАВЕЛ: Только хуже. (Смеется)

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: И чем занимаетесь?

ПАВЕЛ: Грязная у меня работа, Елена Вячеславовна. Стравливаю всяких упырей ненасытных…

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Ой, ужас-то какой… А что сейчас творится, так это вообще…

СВЕТА: Паша, надеюсь, ты не будешь сейчас выкладывать все профессиональные секреты? (Смеется)

ПАВЕЛ: Могу и не выкладывать.

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Постой, Светик, мне ж интересно… И как это вы их стравливаете?

ПАВЕЛ: Ну так, лбами… Помогаем, так сказать. Поглубже друг друга закопать.

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Павел, а вот у меня такой вопрос. Там, наверху, что, совсем честных людей нет?

 

Павел смеется.

 

ПАВЕЛ: Неа… Хотя как вам сказать? Они там нормальные люди. Живут, руководят, делают деньги. Обычные люди. Только жадные. Работают. Зарабатывают. Вот вы работаете? В школе. Вот и они тоже. Только там. Ничего особенного.

СВЕТА: Ох, политика это такое грязное дело…

ПАВЕЛ: Ужасно.

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Жаль, очень жаль это все… Я вот за страну нашу переживаю. Мне хочется, чтобы она процветала. Хочется верить, что будет все хорошо. И вот вроде бы все наладилось, а сейчас что началось? Неужели опять? Как вы думаете, когда это кончится?

ПАВЕЛ: Скоро. Введут войска, подавят всех танками и делов-то.

СВЕТА: Ладно, хватит об этом.

ПАВЕЛ: Простите…

СВЕТА: Сменим тему…

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Ну ладно, не буду мешать молодым. Пойду я, к соседке зайду, обещала…

СВЕТА: Мам, да посиди еще…

 

Мама улыбается. В этот момент на кухню вбегает Маша, Павел берет ее на руки. Играет с ней. Мама уходит. Света долго и с умилением смотрит на Пашу, который играет с Машей. Но Маша заигрывается, бьет Пашу по лицу, еще и еще, Паша тихонько пытается ответить своей ладонью, но получается слишком сильно, Маша вдруг начинает плакать.

СВЕТА: Ты чего делаешь?

 

Выхватывает у него ребенка.

 

ПАВЕЛ: Извини, я…

СВЕТА: Идиот.

 

Света уносит Машу.

 

СВЕТА: (Слышно из комнаты) Все, поиграла и хватит. Вот и не лезь больше к нему никогда. Слышишь? Все, давай спать. Спать, я сказала!

 

Света укладывает Машу, возвращается на кухню. Оба молчат.

 

ПАВЕЛ: Свет, ну, извини, я нечаянно…

СВЕТА: (Вдруг резко) Зачем я все это затеяла? Идиотка.

ПАВЕЛ: Перестань… (С нажимом) Я нечаянно…

 

Света встает, подходит к окну. Пауза.

 

СВЕТА: Тебе пора.

ПАВЕЛ: Мы же хотели тут…

СВЕТА: Нет.

 

Павел собирается и уходит. Света не выходит его провожать, остается у окна.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – ВЕЧЕР

Павел сидит и смотрит телевизор. Звонок в дверь. Выходит, открывает. На пороге стоит его любовница Маша.

 

МАША: Не ждал?

ПАВЕЛ: (Угрюмо) Нет.

 

Маша пытается пройти в квартиру, но Павел не пускает.

 

МАША: Я соскучилась. А ты?

 

Пытается погладить его по лицу, Павел отдергивает руку.

 

ПАВЕЛ: Я – нет.

МАША: (Серьезно) Паш, ты что? Дай я пройду!

 

Маша пытается войти в квартиру.

 

Да пусти ты меня!

ПАВЕЛ: (Вдруг начинает орать) Ты куда, бля, прешь?! А? Ты че приперлась вообще, сука? Какого хера?

МАША: Чего ты сказал? Чего ты мне сказал? А?

ПАВЕЛ: Да пошла ты на хуй отсюда!

МАША: Я пошла? Ты меня на хуй послал?

ПАВЕЛ: Ты, бля!

МАША: Ну и пойду.

 

Маша обиженно отступает, но вдруг хватает Пашу за руку.

 

Паш, ты чего? Что с тобой? Это же я, Маша.

ПАВЕЛ: Пошла на хуй отсюда, блядина ебаная!

 

Павел берет Машу за волосы и вытаскивает на лестничную клетку. Вызывает лифт.

 

МАША: (Пытается вырваться) Ты чего, озверел совсем? Ты чего творишь-то?

 

Лифт приезжает, двери открываются, Паша бросает в лифт Машу, с нее слетает туфля, он кидает туфлю в лифт и нажимает первый этаж. Маша в шоке, она не может ничего сказать. Паша стоит на лестничной клетке, его начинает бить мелкой дрожью.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – НОЧЬ

Снова звонок в дверь. Павел резко срывается, открывает дверь, на пороге стоит Света. Павел отступает, Света проходит в квартиру. Она не раздевается, идет на кухню, Павел за ней. Света подходит к окну.

 

СВЕТА: Как дела, пиарщик?

ПАВЕЛ: Нормально. У тебя?

СВЕТА: Хорошо.

 

Света оборачивается, смотрит на Павла.

 

Нам надо расстаться.

ПАВЕЛ: Нет.

СВЕТА: (Улыбается) Я тебя люблю. Иди сюда.

 

НАТ. ПУСТЫРЬ ЗА ГОРОДОМ, – ВЕЧЕР

На пустыре стоят две машины, большой черный джип и BMW представительского класса. Неподалеку за углом полузаброшенной хозпостройки стоит Павел, он следит за автомобилями.

Из джипа через некоторое время выходит Вадим Андреевич и его охранник, здоровенный жлоб. Оглядываются по сторонам. Закуривают, курят. Докуривают, оглядываются.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: И где эта крыса?

 

Из-за хозпостройки выходит Павел, подходит к Вадиму Андреевичу, жмут друг другу руки.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Павел?

ПАВЕЛ: Он.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Слушай, нафига тебе это все? Буду краток, отдай остальное…

ПАВЕЛ: (Перебивает) Короче, педофил-сердечник, вор и убийца. Слушай меня внимательно. Или погоди. Ты, горилла, иди сюда.

 

Немного опешивший охранник подходит.

 

Ствол у тебя есть? Дай.

 

Вадим Андреевич нервно оглядывается, на вопросительную мину охранника кивает. Охранник дает Павлу ствол. Павел берет ствол, снимает с предохранителя, перезаряжает и наставляет себе на глаз.

 

Хочешь, выстрелю? Ну? Мне похуй, я выстрелю. Мне вообще все похуй. Слышно? Хочешь? Пальчики мои – дело ты замнешь. Хочешь? Если так крыс ненавидишь, давай, а?

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Убери пушку, чего за идиотизм.

 

Павел бросает пистолет охраннику.

 

ПАВЕЛ: По поводу бумаг, у меня их нет. Я вообще подставной человек, понял? Я ничего не писал, ничего не видел. Петрович меня подписал под это дело и потом слил. Понял? Слушай меня. В том числе материалы по уголовному делу бывшего начальника Павловского машиностроительного комбината, ты же его убирал в начале девяностых, помнишь? Помнишь. Трупы запоминаются. У них чемодан на тебя. Писал эти статьи тоже не я. Там целая редакция. А пишет все Петрович. Но не сам. В Москве райтеры вообще сидят. А я к этому говну, которое потекло на телек и в Москву, отношения не имею. И по делу Скачкова фашиста этого, которого мы в ментами убили, я тоже – я не в курсе. Слышал? Так что я чистый. Ищи в других местах. Покеда, пупсик. А наши тут не при чем. Петрович один знает. Понял?

 

Павел разворачивается и уходит. Кричит.

 

И прокурору скажи, и ментам. Не хрена меня искать.

 

Вадим Андреевич стоит, потом медленно садится в машину.

 

НАТ/ИНТ. АВТОМОБИЛЬ ВАДИМА АНДРЕЕВИЧА, – ВЕЧЕР

В машине сидят охранники. Вадим Андреевич набирает телефон.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Але. Здравствуйте. Он говорит не при делах. Я не знаю. Я чиновник, а не мясник. Включайтесь в работу сами.

 

Вадим Андреевич кладет трубку. Хватается за сердце. Пьет нитроглицерин.

 

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА, – ВЕЧЕР

Журналистка Юля выходит из магазина, в ее руках пакет с продуктами. За ней идут двое. Заходят в переулок. Один прыгает на девушку, роняет ее, закрывает рукой ей рот, прижимает ее к земле.

Второй вытягивает ноги, снимает с нее брюки, достает из кармана кастет и бьет по надкоснице, несколько раз. Кровь.

 

БАНДИТ: Завтра тебе позвонят, крыса. Будь ласковой и разговорчивой.

 

Бандиты уходят, Юля корчится от боли, пытается ползти.

 

НАТ. У ДОМА СВЕТЛАНЫ, – ДЕНЬ

Павел стоит недалеко от подъезда, в котором живет Светлана, наблюдает. К подъезду подъезжает автомобиль, из него выходит муж Светланы, Слава. Через некоторое время из подъезда выходит Света с Машей. Маша бежит к Славе, радуется, забирается на руки. Света разговаривает со Славой.

Паша сжимает кулаки и стискивает зубы. Света долго общается со Славой.

Паша вне себя. Наконец, Слава забирает Машу, садится в машину и уезжает. Света уходит в дом. Паша срывается и бежит к подъезду.

 

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА СВЕТЛАНЫ

Паша догоняет Свету, которая садится в лифт.

 

ИНТ. ЛИФТ

Света ошарашена, но улыбается Паше, хочет обнять его, Паша отталкивает ее.

 

ПАВЕЛ: Ты с ним спишь?

СВЕТА: Ты что такое говоришь?!

ПАВЕЛ: Спишь?

СВЕТА: Да это же мой бывший…

ПАВЕЛ: Так спишь?

 

Света пытается его обнять, Павел отталкивает ее. Лифт открывается, Света выходит быстрым шагом.

 

ПАВЕЛ: (Кричит) Ты не запуталась, девочка, где у тебя бывший, где настоящий? Где первый, где второй, а?! Слышишь меня?!

 

Света не обращает внимание на крики, уходит. Павел несколько раз держит закрывающиеся двери лифта. Уезжает вниз. Павел закрывает лицо рукой, плачет.

 

НАТ. У ДОМА АННЫ, – ДЕНЬ

Павел стоит с Анной. Павел спокоен, Анна взволнована.

 

АННА: А я подам!

ПАВЕЛ: Если подашь, вообще ничего не получишь.

АННА: Я тебе не верю.

ПАВЕЛ: Я тебе сказал, выбирай. Подашь на алименты – я все доходы уведу. Ну или – придется поверить.

АННА: Вот так ты с собственным сыном поступаешь?

ПАВЕЛ: Я нормально поступаю. И даже с тобой. Хотя ты – паршивая шлюха. Ебешься уже с кем-нибудь, да? (Павел мерзко ржет)

 

Анна замахивается и бьет его по лицу. Павел отбивает ее руку.

 

АННА: Я у тебя все отсужу. И полквартиры, которые мне по закону принадлежат.

ПАВЕЛ: Ни хрена ты не получишь. И квартира, как ты помнишь, на мать записана…

АННА: (Берет себя в руки) Паша.

ПАВЕЛ: Да?

АННА: Владик – твой сын!

 

Павел разворачивается и уходит. Но останавливается.

 

ПАВЕЛ: (Пауза) Он – сын. Его я – в обиду не дам. А ты – сдохни, мне не жалко. (Пауза) Подашь на развод – ничего не получишь. Я тебе обещаю. Деньги давать буду. Не ссы.

 

Павел уходит, смеется. Анна смотрит ему вслед.

 

НАТ. ВХОД В ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР, – ДЕНЬ

Паша стоит со Славой. Мужчины смотрят друг на друга. У Славы трясутся руки.

 

ПАВЕЛ: Так вот ты у нас кто, птенчик… Город маленький.

СЛАВА: А это значит ты.

ПАВЕЛ: Ага.

СЛАВА: Ты пойми, я с ней сплю… Понимаешь?

ПАВЕЛ: (Невозмутимо) Ну и что?

СЛАВА: Мы хоть и развелись и не живем вместе, но…

ПАВЕЛ: Мне плевать. Она меня любит.

СЛАВА: А спит со мной…

ПАВЕЛ: И что?

СЛАВА: Как “и что”?

ПАВЕЛ: Поговорку знаешь?

СЛАВА: (Удивленно) Какую?

ПАВЕЛ: Пизда – не пирожок, всем достанется.

СЛАВА: (Хихикает) Мне достается больше.

 

Паша резко хватает Славу за руку и выворачивает ее.

 

ПАВЕЛ: Мразь ты, Слава. Еще раз услышу от тебя слово “спит” – пополам сломаю, понял?

 

Отпускает. Слава отступает на шаг.

 

Мразь. И не ври, как школьник. Смотреть жалко.

 

У Славы начинают дрожать губы. Паша собирается уходить.

 

СЛАВА: Не отнимай ее у меня.

ПАВЕЛ: Поздно хватился. Она меня любит.

СЛАВА: Не отнимай, я тебя прошу.

 

Павел уходит. Слава остается, дрожь становится сильнее.

 

Это я тебя сломаю.

 

ИНТ. КВАРТИРА МАМЫ ПАВЛА, – ДЕНЬ

Павел сидит и ест суп. Мама заваривает и подает чай.

 

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Паш, мне тут звонили и интересовались…

ПАВЕЛ: Кто?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Не знаю, какие-то люди, сказали, из администрации…

ПАВЕЛ: Чего спрашивали?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Тебя, где ты, хотят, чтобы ты анкеты какие-то заполнил…

ПАВЕЛ: Да, это соцопрос у них.

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Соцопрос?

ПАВЕЛ: Да. (Пауза) Тебе дали инсулин?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Нет его.

 

Павел поднимает голову, смотрит на мать.

 

ПАВЕЛ: Его просто так можно купить, на черном рынке каком?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Паш, я разберусь, не надо…

 

Мама наливает Паше чай. Садится рядом с ним. Смотрит на него.

 

ПАВЕЛ: Мам, не начинай.

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: А что я начинаю? Я просто хочу тебе напомнить, что все мы – смертны и я не вечна у тебя… А мне хочется, чтобы о тебе кто-то заботился. Да. И внуков хочется еще увидеть… Что, это такой сложный разговор для тебя?

 

Павел бросает ложку и выходит из кухни.

 

Ты можешь хоть раз мать выслушать?

ПАВЕЛ: Не могу. Не могу, мама!

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Дай мне две минуты, Паша. Две минуты.

 

Павел входит, идет к окну.

 

ПАВЕЛ: Ты мне скажи, инсулин тебе дали?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Нет пока.

ПАВЕЛ: У тебя еще есть?

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Немного.

ПАВЕЛ: Кончится, скажешь. Я пойду их ломать и резать. И убивать.

СОФЬЯ СЕМЕНОВНА: Паша, пожалуйста, послушай меня.

ПАВЕЛ: Валяй. У тебя две минуты. Я засек.

 

Мать начинает говорить, но Павел замечает кого-то на улице, резко выбегает из кухни, хватает куртку и вылетает на улицу.

 

ИНТ. РЕСТОРАН, – ВЕЧЕР

За столом сидят и кушают Павел, Сергей и главный редактор газеты, мужчина лет 40-ка, ПЕТРОВИЧ. Едят молча, доедают.

 

ПЕТРОВИЧ: В общем, я тебе сказал. Думай.

ПАВЕЛ: Думаю…

ПЕТРОВИЧ: И к Юльке зайди в больницу…

ПАВЕЛ: Не, не хочу, напоминать только.

 

Петрович смотрит на него пристально.

 

ПАВЕЛ: Работа у нас такая, опасная…

ПЕТРОВИЧ: Сейчас хоть все и посыпалось, это ничего не значит. Быстренько восстановят. И они за свои места держатся.

ПАВЕЛ: Пусть не боятся, никуда эти бумаги не пойдут.

СЕРГЕЙ: Слушай, Паш… Ты вообще ничего не понимаешь? Они же за меня взялись, они меня зароют. Отдай папку. Или тебе на меня похер?

 

Паша долго смотрит на Сергея.

 

ПАВЕЛ: Ты выкрутишься. Ничего они тебе не сделают.

СЕРГЕЙ: Спасибо.

ПЕТРОВИЧ: Блядь, как ты не понимаешь, тебя слили везде, Паш! Везде. А компромат дома держать – это, блядь, как с акулой в одной постели спать!

ПАВЕЛ: Задохнется.

ПЕТРОВИЧ: (Недоуменно) Кто?

ПАВЕЛ: (Смотрит на Петровича) Акула… В кровати. Задохнется.

ПЕТРОВИЧ: Идиот. (Бросает вилку) Зачем ты вообще все вот это затеял?

ПАВЕЛ: Ради правды, отец-командир.

ПЕТРОВИЧ: (Смотрит, как на прокаженного) Совсем дебил, да? Какой на хуй правды? Где ты этому научился? Кто тебе такое наплел, дебил? А? Бизнес. В бизнесе нет правды, есть выгода. Ты хороших людей подставил, понимаешь? Серьезных больших людей, государственных. Понимаешь? И государство под угрозу поставил, государственные институты… Знаешь, что уже происходит и чем вообще это закончится? Кому это нужно? Маме твоей, пенсионерке, жене твоей, сыну? Им нужна пенсия, зарплата хорошие, школа сыну, то есть порядок и благополучие. А ты, блядь, правдой своей, только бардака навел. Кто тебе за это спасибо скажет, а? Матери тех, кого сейчас на улицах будут убивать? Сын твой, которому жрать будет нечего? Школы закроют. Время горячее. Государство как средь пяти огней. Люди волнуются. Да, власть им надоела, да. Но другой нет, понимаешь ты это? Власть может и плохая, да, может, и не та, которой мы достойны, хотя достойны ли? Но она что-то старается сделать. Народы держит, страну такую огромную. Пенсии, зарплаты повышает, экономику развивает, разве нет? Работают большие серьезные люди! Умные люди! Как лучше хотят. И потому, именно потому, что спокойствие в обществе хотят сохранить, всю эту гниду давят и разгоняют. Потому что не протестовать надо, а работать. Понимаешь ты это? Пахать, сеять! Зерно добывать! Нефть! На нас полмира ополчилось, никто не хочет, чтобы мы были сильными. А? Ты, правдоруб сраный, ты разрушитель, а не правдоруб, понял? Ты зло и гнида, ты своей сраной подметной статьей про гандона какого-то из этих – весь город на уши поставил. Из-за этого уже человека убили. Двух. А еще сколько будет? Их кровь на ком будет? На тебе. Потому что там одни – суки конченные, а другие – шваль уличная. И они будут друг друга убивать сейчас. А ты вроде умный и с высшим образованием. И значит, знал, что делаешь… А? Так? Правдоруб? Ты всех подставил и бойню спровоцировал, своей сраной правдой, в этом маленьком сраном городе, ты… И все это теперь на тебе. Козел.

 

Длительная пауза, слышно только, как о тарелки стучат ложки.

 

ПАВЕЛ: Слыш, Петрович?

ПЕТРОВИЧ: Ну.

ПАВЕЛ: Еще одно слово “дебил” или “козел” и я тебе яйца откушу. Понял?

Пауза.

ПЕТРОВИЧ: Ладно. Все это говно уляжется. Главное, папку ту – спрячь получше. И педофильскую эту тоже.

ПАВЕЛ: (Улыбается) Хорошая папочка! Я зачитался!

ПЕТРОВИЧ: (Петрович смотрит на Пашу в упор) В город чуть не войска вводят. В Москве – жопа. Этот скот, оппозиционеры, миллион обещают набрать. У нас будут провокации. Много и серьезные. Полицаев сгоняют. Жопа. Провокации. Выступления. Возможен штурм. Понимаешь?

 

Многозначительная пауза.

 

ПАВЕЛ: Петрович.

ПЕТРОВИЧ: Что?

ПАВЕЛ: Давно ты?..

ПЕТРОВИЧ: Чего?

ПАВЕЛ: На синтетику перешел?

 

Сергей ржет. Павел горячится и чуть не кричит.

 

Здесь? В ссаной деревне? Здесь? Штурм? Блядь, мне не 18 лет! Я 93-й помню. Петрович, прости. Но меняй диллера. Срочно, Петрович! Какой блядь штурм? В Москве ладно, айтишники и офисная шваль выйдет на улицы поговнить, а тут-то? Да и там, и там, они гарнизоны поднимут и все будет окей и очень быстро.

 

Пауза.

 

(Спокойно, почти шепотом) Тут главное, самим под замес не попасть, понимаешь ты это? Вроде большой мальчик.

 

Пауза. Сергей качает головой в знак согласия с Павлом.

 

ПЕТРОВИЧ: (Официанту) Посчитайте нас, пожалуйста! (Павлу) Я тебя предупредил, остальное как хочешь.

ПАВЕЛ: Как хочу. А ты меняй…

ПЕТРОВИЧ: Хорошо.

 

Подходит официант, расплачиваются, встают.

 

СЕРГЕЙ: Паш, верни папку.

ПАВЕЛ: На День журналиста тебе подарю.

 

Выходят.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – ВЕЧЕР

Он сидит перед телевизором. В дверь звонят. Павел идет сначала на кухню, берет кухонный нож. Подходит к двери, осторожно ее открывает.

 

ИНТ. ТАМБУР КВАРТИРЫ ПАВЛА, – ВЕЧЕР

Павел открывает дверь. В дверях стоит Света. Павел закрывает дверь. Света звонит еще и еще. Павел открывает дверь, смотрит на Свету и закрывает снова. Так продолжается несколько раз.

Наконец, Павел открывает дверь и уходит, оставляя дверь открытой. Света заходит внутрь, закрывает дверь.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – ВЕЧЕР

Павел сидит перед телевизором. Света в коридоре, раздевается. Снимает пальто, потом раздевается догола. Встает на колени и ползет в комнату к Павлу. Он сидит, отвернувшись. Света  подползает к нему, зубами снимает тапочки, зубами расстегивает брюки.

Павел вздыхает.

Света подносит свои испачканные губы к его губам. Целует его.

 

СВЕТА: Я умру без тебя. Правда.

ПАВЕЛ: (Целуя ее в ответ) От этого не умирают. От обжорства, от аппендицита, от гриппа даже умирают. А от этого – нет.

 

Долгий поцелуй.

 

ИНТ. КУХНЯ В КВАРТИРЕ ПАВЛА

Павел готовит мясо, Света сидит голая и курит.

 

ПАВЕЛ: Ты любила его?

 

Пауза.

 

СВЕТА: У меня вообще-то дочь от него.

ПАВЕЛ: По любви?

 

Пауза.

 

СВЕТА: Да пошел ты.

ПАВЕЛ: Извини.

СВЕТА: По залету.

ПАВЕЛ: Говорю же – извини.

 

Пауза.

 

СВЕТА: Он отец моего ребенка.

ПАВЕЛ: Это не важно. Любить – любила?

 

Пауза.

 

СВЕТА: Да.

ПАВЕЛ: У тебя сейчас есть что-то с ним?

СВЕТА: Нет. Уже нет. Как ты появился…

ПАВЕЛ: (Бросает мясо на сковородку) А раньше?

 

Пауза.

 

СВЕТА: Раньше было. Потрахивал.

 

Вдруг Паша бросает ложку, сковородку, бежит в коридор, выбегает на улицу. Света за ним.

 

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА, – НОЧЬ

Павел полуголым выбегает на дорогу. Света, так же полуголая, босиком, бежит за ним.

 

СВЕТА: Паша! Паша! Подожди! Это было давно! Я тебя люблю! Тебя! Паша!

 

Паша бежит вдоль дороги, Света за ним. Вдруг Паша выбегает на проезжую часть, страшный скрип тормозов. Останавливается машина.

Света подбегает, видит лежащего на асфальте Павла, он весь в крови. Света подбегает к нему. Павел резко встает. По его лбу струится кровь, но он улыбается. Он подходит, обнимает Свету.

 

ПАВЕЛ: (Весело) Тебе не кажется, что нам пора пожениться?

 

Света закрывает лицо руками и начинает громко рыдать. У нее нервный срыв. Павел хохочет.

Вышедшие из автомобилей водители с улыбками оглядывают обнаженную Свету.

 

НАТ. ГЛУХАЯ ПОДВОРОТНЯ, – ВЕЧЕР

По узкой улочке идет Павел, он останавливается, поднимает с земли кусок ржавой трубы, засовывает ее себе в карман. Идет дальше. Вдалеке видит Сергея. Тот ждет Павла. Павел подходит, жмет Сергею руку.

 

ПАВЕЛ: Привет. Чего хотел?

СЕРГЕЙ: (Очень напряженно) Привет.

ПАВЕЛ: (Смеется) Одно скажи мне, друг, бить сильно будут?

 

На последних словах Сергей вдруг убегает. Из-за угла появляются Вадим Андреевич, Слава, охранник и с ним еще четверо ОМОНовцев. Вадим Андреевич подходит к Павлу один.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Папка где?

ПАВЕЛ: В надежном месте.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Убьем ведь.

ПАВЕЛ: Всего не убьете, а папка – утром в куплете, вечером в газете.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: Сколько тебе надо?

ПАВЕЛ: Нисколько. Немного. Просто, чтобы ты, например, сдох. Вместе с коллегами, желательно.

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: (Смотрит на Павла с интересом) Герой.

 

Вадим Андреевич кивает ОМОНовцам, которые срываются с места, но вдруг Павел прыгает в ноги Вадиму Андреевичу и валит его на снег. Потом садится на него и замахивается трубой.

 

ПАВЕЛ: Не подходить! Не подходить никому! Я ему башню расколочу! Не подходить!

 

ОМОНовцы останавливаются. Павел смотрит на Вадима Андреевича.

 

ПАВЕЛ: Всем сесть в машины! Слышали! Сесть в машины! Убью на хуй!!!

 

ОМОНовцы и охранник садятся в машину, не отрывая глаз от Павла.

 

ПАВЕЛ: (Вадиму Андреевичу) Вот тебе за Юльку.

 

Павел разворачивается и с силой бьет трубой по ногам чиновника, бьет еще и еще. Затем срывается и убегает. К Вадиму Андреевичу подбегают Слава, ОМОНовцы бегут за Павлом.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: (Хрипло) Нитроглицерин достань там, в бардачке…

 

Слава лезет за нитроглицерином, Вадим Андреевич хрипит.

 

ВАДИМ АНДРЕЕВИЧ: (Хрипит) Быстрее! Быстрее!

 

Из машины выбегает Слава. У Вадима Андреевича вместо глаз сплошные белки, изо рта идет пена, он умирает.

 

НАТ. ТИХАЯ УЛИЦА, – ВЕЧЕР

На дорожке лежит Сергей, у него свернута шея, мертвыми пустыми глазами он смотрит в небо.

Молодой человек в синей прокурорской форме сидит над телом Сергея на корточках, щупает пульс. Затем снимает резиновые медицинские перчатки, встает, уходит быстрым шагом.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, – НОЧЬ

Кроватка Маши, Маша спит. По обе стороны кроватки стоят и качают кроватку Светлана и Паша, все лицо которого в ссадинах, кровоподтеках и пластырях. Паша и Света смотрят друг на друга. Разговаривают шепотом.

 

ПАВЕЛ: У меня такое ощущение, что твоя Машка у тебя от меня. Прикинь?

 

Пауза.

 

СВЕТА: А она и есть от тебя.

ПАВЕЛ: Свет, знаешь что?…

СВЕТА: Да.

ПАВЕЛ: Ты – моя последняя женщина.

СВЕТА: (Поднимает голову, смотрит на Пашу) А ты – мой последний мужчина.

ПАВЕЛ: Правда?

СВЕТА: Да.

 

Смотрят друга на друга.

 

ПАВЕЛ: Я так сильно тебя люблю.

СВЕТА: А я – сильнее.

ПАВЕЛ: Нет, я сильнее.

СВЕТА: Нет, я.

 

ИНТ. КУХНЯ В КВАРТИРЕ СВЕТЛАНЫ, – НОЧЬ

Света стоит у окна, там, на улице, движуха – бегают какие-то люди, ездят машины, слышна стрельба.

 

СВЕТА: Только знаешь…

ПАВЕЛ: Что?

СВЕТА: Я очень боюсь за нас…

ПАВЕЛ: В смысле?

СВЕТА: (Оборачиваясь) Я не знаю, что с нами будет.

 

Паша подходит к окну, смотрит вниз.

 

ПАВЕЛ: (Усмехаясь) Ты про это что ли?

СВЕТА: Да нет. Про нас.

ПАВЕЛ: У нас все будет хорошо. Хочешь докажу?

СВЕТА: (Улыбается) Давай.

 

Павел убегает в другую комнату. Прибегает, у него в руках спица. Протыкает себе руку спицей.

 

СВЕТА: Ты дурак?! Хватит!

 

Павел вынимает спицу, на руке нет крови. Света хватает руку.

 

СВЕТА: (Удивленно) Но – как?

ПАВЕЛ: Фокус.

СВЕТА: Никак не могу привыкнуть… К фокусам твоим.

 

ИНТ. КВАРТИРА МАМЫ ПАВЛА, – УТРО

Павел стоит посреди комнаты, на нем черная рубашка, голова опущена. В доме много народу, в основном, это пожилые женщины. Зеркала завешаны тканью. В центре комнаты стоит гроб, в котором лежит Софья Семеновна. Павел уходит на кухню.

 

ИНТ. КВАРТИРА МАМЫ ПАВЛА, КУХНЯ, – УТРО

НА кухне сидит пожилой мужчина лет 65-ти, это родной дядя Павла.  Павел подходит к нему, жмет руку.

 

ПАВЕЛ: Спасибо, дядь Коль. Сколько я тебе должен?

ДЯДЯ КОЛЯ: Всего сто тыщ где-то выйдет. Есть у тебя?

ПАВЕЛ: Есть.

 

Павел достает из кармана деньги, отдает их дяде Коле.

 

ДЯДЯ КОЛЯ: На кладбище поедешь?

ПАВЕЛ: Нет. Не могу я.

ДЯДЯ КОЛЯ: (После паузы) Ясно.

ПАВЕЛ: Слушай, дядь Коль. Мама от диабета ведь?

ДЯДЯ КОЛЯ: Нет, Паш. По вскрытию – опухоли кругом. Много очень.

ПАВЕЛ: А чего?

ДЯДЯ КОЛЯ: Женское.

ПАВЕЛ: Если что нужно будет, звони. Обязательно.

ДЯДЯ КОЛЯ: Да чего теперь? (Улыбается) Ей теперь ничего уже не надо. А у меня все есть.

 

Пауза. Павел смотрит на Дядю Колю. Уходит.

 

ИНТ. ПОДЪЕЗД

Павел стоит у стены и плачет.

 

ПАВЕЛ: (Полушепотом) Дура. Дура! Дура! Старая глупая дура! Дура!  Как же ты? Как ты могла? Зачем? Мамка, ну зачем? Мамка, ну как так? Мамка! Мамка! Как ты могла меня оставить? Я ж предлагал тебе… И операцию, и деньги! А тебе ведь ничего не надо! Тебе не надо! Ну что ты, сказать не могла? Мам? Попросить гордая была? А? Мам? Мамка! Ну зачем ты так? Зачем ты так со мной?! А? Зачееем?… За чтоооо?…

 

НАТ. УЛИЦА ГОРОДА, – НОЧЬ

По темной, но освещенной пожарами улице идет Юля, на ней рюкзак, она одета во все цвета хаки, на ногах сапоги. Вдруг в переулок вбегают двое полупьяных отморозка, их лица обожжены. Они буквально набрасываются на девушку, валят ее, она пытается кричать. Срывают с нее одежду, стаскивают сапоги. Один из них поднимает кусок бордюрного камня.

 

ЗТМ

Прошло три месяца

 

ИНТ. ПАРИКМАХЕРСКАЯ, – ВЕЧЕР

Павел сидит в кресле, симпатичная парикмахерша накидывает на него накидку.

 

ПАРИКМАХЕРША: Вас как постричь?

ПАВЕЛ: Как на свадьбу.

 

Парикмахерша мило улыбается.

 

ИНТ. РЕСТОРАН, – ВЕЧЕР

Свадебный стол ломится, праздник в самом разгаре, за столом пара десятков подвыпивших и уже изрядно разгоряченных родственников. Орут “Горько!”. Павел и Света целуются. Света в красном платье, она счастлива. Павел трезв и угрюм. Все таскают на руках и играют с Машей, она веселится и радуется.

 

НАТ. РЕСТОРАН, – ВЕЧЕР

Света на улице, стоит с мамой, курит. С ними стоит и курит женщина лет 50-ти.

 

ЖЕНЩИНА: Моя бабушка всегда говорила, каждый следующий – лучше предыдущего!

 

Мама и Света смеются.

 

А что с приданым, это сейчас как раз нормально. Семья крепче будет. Да и Слава ребенка не забывает, как я понимаю.

 

Света докуривает, все идут обратно в ресторан. В этот же момент из ресторана выходит Павел, который стоял за дверью и слышал разговор. Он угрюм.

 

СВЕТА: Муженек, ты как?

 

Павел кивает, Света уходит с мамой и женщиной.

 

ЖЕНЩИНА: Хотя, конечно, да, не каждый мужчина возьмет… Это надо настоящим мужчиной быть… Чтобы такую ответственность.

 

ИНТ. РЕСТОРАН, – ВЕЧЕР

Пьяные гости еще пьянее, – в ресторане ор, шум, гам. Павел сидит, будто каменный, но вдруг берет со стола бутылку водки, прячет ее запазуху, выходит из-за стола и идет на улицу.

 

НАТ. РЕСТОРАН, – ВЕЧЕР

На улице Павел заходит за угол. Он оглядывается, задерживает взгляд на новеньком красного цвета жигуленке, перетянутом бантом с надписью “От бывшего – настоящей!”, усмехается, открывает бутылку водки, пьет ее из горла до дна, морщится, плюется, закуривает.

Потом подходит к окну, смотрит внутрь ресторана. Света танцует и веселится.

 

НАТ. У РЕСТОРАНА, – НОЧЬ

Света выходит на улицу, видит, на лавке сидит и спит Павел. Света подходит, начинает его будить. Павел открывает заплывшие пьяные глаза. Света пытается его поднять на ноги.

 

СВЕТА: Вставай, Паш, вставай, я тебя прошу. Поехали. Поехали домой.

 

Павел встает.

 

(По-доброму) Ты чего напился-то, а, жених?

 

Павел смотрит на нее. В его глазах пьяное безумие. В этот момент на улицу выбегает Маша. Павел смотрит на нее. Маша удивленно посматривает на Павла.

 

МАША: Мамочка! Мама, ты где? Я тебя потеряла.

 

Мама наклоняется к дочке, поправляет ей праздничный бантик.

 

СВЕТА: Иди, малышка, иди к бабе пока, я сейчас приду…

 

ПАВЕЛ: (Зло улыбаясь) Иди, славкин выпиздыш, иди… к бабе… (Павел ржет).

 

Маша делает удивленное лицо и уходит, Света выпрямляется и дает Паше пощечину. На ее лице недоумение.

Вдруг Павел в ответ бьет Свету по лицу. Света падает. Павел берет ее за фату, поднимает, фата отрывается, Света поднимается сама, ее волосы растрепаны.

 

ПАВЕЛ: Потрахивал он ее. Потрахивал…

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – УТРО

Павел в костюме, в ботинках просыпается на кровати со свадебным бельем. По комнате и в коридоре снует Света, – одевается, собирается.

 

ПАВЕЛ: (Резко садится на кровать) Света, прости. Этого больше не повторится. Никогда.

 

Света не отвечает, собирается, идет к двери. Павел встает и идет в прихожую.

 

ПАВЕЛ: Во сколько будешь?

 

Пауза.

 

СВЕТА: (Глухим упавшим голосом) В девять.

ПАВЕЛ: Я буду тебя ждать, жена…

 

Света смотрит на Павла, выходит.

 

И осторожнее там, за рулем!

 

НАТ. ДОМ СВЕТЛАНЫ, – УТРО

У дома бегает какой-то пьяный сброд. Повсюду мусор, грязь. Слышны крики и отдаленно – выстрелы. Света останавливает машину поближе к подъезду, ныряет в дверь.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЫ, – УТРО

Света стоит в дверях с Машей, целует маму, прощается.

 

МАША: Мам, а где дядя Паша? Ты что, сегодня с ним спала?

 

Света и мама переглядываются, улыбаются.

 

СВЕТА: И ты с нами будешь…

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Будете теперь все вместе жить… Одной дружной семьей.

 

Пауза.

 

Ну, хорошо вам съездить, отдохнуть…

СВЕТА: Тебя подбросить?

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Нет, не надо. Такси возьму. Мне еще собраться…

СВЕТА: Не скучай, мы скоро и сразу к тебе, в гости…

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: (С полуулыбкой) Как там Паша, живой?

СВЕТА: Да. Ну ладно, мы побежали. Ты тоже на поезд не опоздай.

ЕЛЕНА ВЯЧЕСЛАВОВНА: Осторожнее там, на улице. Опять всю ночь орали…

СВЕТА: Пока, мам.

 

ИНТ/НАТ. МАШИНА СВЕТЛАНЫ, – УТРО

Света едет по городу, он пуст, то тут, то там попадаются сгоревшие автомобили. Вдалеке видны зарева пожарищ. Бродят какие-то толпы людей. На одном из поворотов под колеса бросается оборванный пьяный человек в полуистлевшей милицейской форме, Света еле-еле уворачивается, чтобы не сбить его.

 

СВЕТА: (Спокойным голосом) Сейчас тебя к папочке отвезу, ты у него побудешь, а послезавтра мы вернемся.

 

МАША: К бабе?

 

СВЕТА: Нет, теперь уже к нам… У тебя будет новая семья. Я и дядя Паша…

 

МАША: Он хороший. Только обзывается.

 

Пауза.

 

А к бабушке мы уже не будем ездить?

 

СВЕТА: Ты что, малыш! Конечно, будем! Хоть каждый день…

 

МАША: Каждый день к бабе не надо. Я каждый день в новой семье хочу.

 

Света напряженно всматривается в дорогу.

 

НАТ. ДОМ СЛАВЫ, – УТРО

Света останавливает машину у дома, сигналит, потом еще раз.

 

СВЕТА: Один раз в жизни попросишь и то не может.

 

ИНТ. КВАРТИРА СЛАВЫ, – УТРО

Света с Машей входят в открытую дверь квартиры Славы. Она пустая, в ней нет мебели, в дальней комнате виднеется диван, на котором сидит Слава. Он сидит перед компьютером, но заслышав, как в квартиру зашли, встает, оживляется, идет встречать. Маша бежит к отцу и бросается ему на шею. Тут же бежит к компьютеру.

 

МАША: Папа, папа, а та игра, ну помнишь, с Марио, у тебя еще осталась?

 

Маша бежит и усаживается за компьютер.

Света нервно стоит в дверях, Слава подходит к ней. Он осунулся, небрит, но одет прилично.

 

СЛАВА: (Смотрит на Свету с жалкой и доброй улыбкой) Ну, поздравляю тебя.

 

Света отворачивается.

 

СВЕТА: Посидишь с ней? Один день.

СЛАВА: Конечно. Все будет нормально.

СВЕТА: Езжай лучше к своей матери, а то я беспокоиться буду…

СЛАВА: Все будет хорошо. Положись на меня.

СВЕТА: (Ухмыляется) Спасибо. Я на день буквально, потом сразу заберу…

СЛАВА: (Медленно, всматриваясь в Свету) Хорошо.

 

Свете неловко, она хочет уйти, но вдруг Слава, не отрывая взгляда от Светланы, начинает беззвучно плакать. Света тоже смотрит на него.

 

СВЕТА: Перестань. Слышишь? Перестань. Ребенок увидит.

 

Слава медленно, по стенке, сползает на пол. На коленях он подползает к Свете и прижимается к ее ногам. Света поднимает голову, чтобы не видеть, как Слава плачет.

Света гладит Славу, ее пальцы вцепляются в остатки волос на его голове. Слава хрюкает, жалобно воет.

 

СВЕТА: (Полушепотом) Ну хватит, хватит, Славик, Славочка, хватит, ну ты же мужик… Возьми себя в руки. (Смотрит на него, ласково) Ну?

СЛАВА: Я не смогу, не смогу… Я не смогу без тебя… Светик. Света. Света. Света. Света. Светкаааа…

 

Слава поднимает голову, его лицо жалкое и зареванное, он продолжает реветь. На лице Светы появляются крупные слезы.

Вдруг Слава залезает Свете под платье и утыкает свою голову ей в промежность. По лицу Светы текут слезы, она беззвучно рыдает. Славик под платьем приспускает трусы Светы и начинает ее лизать. Он подвывает и чавкает.

Света беззвучно рыдает, в щель в двери она смотрит на играющую за компьютером Машу.

 

ИНТ/НАТ. АВТОМОБИЛЬ ПЕТРОВИЧА, – ВЕЧЕР

Кожаный салон автомобиля, Петрович в дорогом костюме и бронежилете. Из-под сидения торчит автомат АК-47. На полу в салоне валяются автоматные рожки и патроны. Рядом сидит и курит Павел.

 

ПАВЕЛ: Я смотрю, ты всем доволен. А как же государственность?

ПЕТРОВИЧ: А что мне недовольным быть? Перемены. Обществу перемены нужны, понимаешь? Время такое. Непростое.

 

Пауза. Павел шарит у себя в ногах. Достает гранату. Вертит ее в руках.

 

А Серегу они убили все-таки.

ПАВЕЛ: (Равнодушно) Туда ему и дорога.

ПЕТРОВИЧ: Ты – настоящий друг. (Пауза) Прокурора я сам лично закопал.

ПАВЕЛ: (Удивленно) Да?

ПЕТРОВИЧ: Ага. Прям целого живого прокурора, взял и закопал. Прямо в кремлевской клумбе.

ПАВЕЛ: Творческая ты личность. Молодец. Чего от меня-то хотел?

ПЕТРОВИЧ: Ну во-первых, к нам хотел позвать. Сейчас все иначе. У нас офис в центре, хорошая охрана, выходим на миллионные тиражи…

ПАВЕЛ: Пламя из искры вся херня…

ПЕТРОВИЧ: Ну да. Денег – жопой жри.

ПАВЕЛ: Это – важно.

ПЕТРОВИЧ: Ага. Правда, инфляция. Но терпимо пока…

ПАВЕЛ: Короче.

ПЕТРОВИЧ: Чего короче? К нам зову. Приезжай. Полный фарш тебе предоставим.

ПАВЕЛ: В Москву никогда не хотел. Слишком много людей. А я их не очень люблю.

 

Смотрят друг на друга.

 

ПАВЕЛ: Ну все, пока?

ПЕТРОВИЧ: (Достает клочок бумаги с телефоном, отдает Павлу) На вот, звони если чо.

ПАВЕЛ: Хорошо. Давай, дружище. Увидимся еще.

 

Обнимаются, Павел выходит, машина уезжает. Павел заходит в подъезд. Хлопок. Машина въезжает в дерево и загорается.

 

НАТ. УЛИЦЫ ГОРОДА, – УТРО

В городе первые заморозки. На улицах пожары. Воют сирены. Ездят танки и БТРы.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – НОЧЬ

В квартире Павла большая пьянка. Стол ломится, много молодых людей и девушек, все пьяны, жрут, пьют, пляшут. В центре зала танцует красивая нарядная женщина, это Светлана. Павел спит, сидя на диване.

Звонок в дверь. Павла толкают, он слышит звонок, встает, идет к двери, открывает ее. За дверью стоит Славик. Он небрит, под его глазами темные круги, одет во все рваное и грязное, пьян.

Павел выходит на лестничную клетку, закрывает за собой дверь, закуривает.

 

ПАВЕЛ: Денег нет. Машину не отдадим. Подарок… Нельзя.

СЛАВА: Слышь, Паш… Слышь…

ПАВЕЛ: Давно я тебе “Пашей” стал?

СЛАВА: Слышь… Все хотел тебе сказать. Точит меня, короче. Понимаешь? Точит…

ПАВЕЛ: Так ты с ней спишь? (Смеется)

СЛАВА: (Смеется) Ну да… Короче… Это…

ПАВЕЛ: Ну, давай, жги… Жги, Славик.

СЛАВА: Вот, жгу… Сейчас. Сейчас…

ПАВЕЛ: Ну?

СЛАВА: (Переходит на полушепот) А помнишь, Света, Светочка твоя, на следующий день после вашей свадьбы ко мне Машку привозила? Помнишь? Ну… Вот. Вот.

ПАВЕЛ: И?

СЛАВА: (Спиной отходит по лестнице вниз) Тогда мы и переспали. Последний секс! Последний! Тогда он случился! Тогда, Паша!

 

Слава трусливо убегает по лестнице, останавливается на лестничной площадке.

 

Я ж тебе говорил… Говорил… Меня она любит! Меня! Слышь ты, козел? А ты ее у меня забрал. Сука.

 

Славик убегает, Павел курит, вдруг начинает смеяться странным смехом.

 

ИНТ. ПОДЪЕЗД ДОМА ПАВЛА, – НОЧЬ

Славик выбегает из подъезда, перед подъездом стоит пять-шесть человек, смесь гопников и бомжей. Славик пробегает мимо них.

 

ГОЛОС: Эй, толстый, слышь? Есть че?

 

Двое ныряют в темноту за Славиком. Оттуда доносятся истошные крики.

 

ИНТ. КВАРТИРА ПАВЛА, – НОЧЬ

Гуляния и пьянка продолжаются. В самом центре Павел танцует со Светланой. Павел смотрит на нее, у него ясные и трезвые глаза. Света под шафе и веселится. Павел любуется ей. Вдруг он что-то говорит ей на ушко. Света подмигивает Паше и он уводит ее в детскую комнату у входной двери.

 

ИНТ. ДЕТСКАЯ КОМНАТА, – НОЧЬ

Павел и Света заходят в комнату, одновременно целуясь. Паша включает свет, но Света его сразу же выключает. Павел укладывает Свету на кроватку Маши. Они страстно и жарко занимаются сексом. Вдруг Павел останавливается.

 

ПАВЕЛ: Поиграем?

СВЕТА: (В предвкушении) Мммммм… Давай!

 

Паша достает из кармана наручники, приковывает руки Светы к батарее, входит в нее, еще и еще. Вдруг вскакивает, целует Светлану.

 

ПАВЕЛ: Я сейчас, подожди одну секунду…

 

Света улыбается и томится.

 

НАТ. ПОДЪЕЗД ДОМА ПАВЛА, – НОЧЬ

У подъезда все те же гопники и бомжи, один из них подходит с пакетом выпивки. Вдруг из подъезда выбегает запыхавшийся Павел.

 

ПАВЕЛ: Пацаны, коньячку хорошего хотите?

ГОЛОС: А че, есть?

ПАВЕЛ: Есть! И пожрать!

Гопники собираются и идут в подъезд. Паша машет рукой.

 

Быстро-быстро-быстро!…

 

ИНТ. ДЕТСКАЯ КОМНАТА, – НОЧЬ

Тусклый свет фонарей из окна. Рот Светы заткнут ее же трусами. Комната полна теней гопников, которые по-очереди насилуют Свету. Она воет, вырывается, гопники сменяют друг друга. Павел стоит у двери, наблюдает.

Пьяный гость залетает из коридора, на секунду включая свет.

 

ГОСТЬ: Ой, что это тут у вас?

 

Свет резко выключает стоящий рядом Паша. Он быстро вышибает гостя обратно за дверь. Действо продолжается.

 

НАТ. ГЛУХОЙ ПЕРЕЛЕСОК, – УТРО

У обочины стоят несколько представительских машин. В лесу стоят трое, все они в камуфляжной форме, высокий представительный, это губернатор области, ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ, военный АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ, еще один военный, ГЕНЕРАЛ.

 

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: Значит, да.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Я не хочу в этом участвовать.

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: А тебе ничего делать не надо.

ГЕНЕРАЛ: Много идет?

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: Четыре Подмосковные дивизии, ВДВ, мотострелковые, вертолетные соединения, легкую артиллерию подтягивают… В Москве конституционный строй уже восстановлен. Подтягивают и регионы.

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Будет жарко.

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: А ты думаешь, зачем мы все это затеяли?

АНДРЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ: Мда….

ГЕНЕРАЛ: На войне как на…

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: Все, откланиваюсь.

 

Олег Анатольевич жмет руки военным, быстро уходит в машину. Генерал идет за ним, Андрей Васильевич медлит. Он заходит за березку, расстегивает брюки и мочится. Застегивает брюки, смотрит вверх, вдыхает свежий морозный воздух, быстро достает пистолет и стреляет себе в рот.

Олег Анатольевич садится в машину, слышит выстрел, на векунду задерживается, затем быстро садится в машину.

 

ОЛЕГ АНАТОЛЬЕВИЧ: (Водителю) Поехали. Быстро.

 

 

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

 

ИНТ/НАТ. АВТОМОБИЛЬ ПАВЛА, – ДЕНЬ

В большом черном джипе на переднем пассажирском сидении едет мужчина лет 35-ти, на его висках седина, это Павел, он в дорогом хорошем костюме, в темных очках. За рулем водитель, сзади два охранника. Павел ковыряет в зубах вязальной спицей.

 

ВОДИТЕЛЬ: Въехали в город.

ПАВЕЛ: Вижу. Давай сначала за Владиком. И этих (Кивает назад) выгрузим.

ОХРАННИК: Не положено.

ВОДИТЕЛЬ: Город только наполовину наш. Ты это знаешь…

ПАВЕЛ: Молчать.

 

НАТ. У ДОМА СВЕТЛАНЫ, – ДЕНЬ

Из машины выходит Павел, открывает дверь, выпускает сына Владика. Показывает ему жестом, что надо немного погулять. Сам быстрым шагом, оглядываясь по сторонам, заходит в дом.

 

ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЛАНЫ, – ДЕНЬ

Света, женщина лет 35-ти, стоит у окна и смотрит вниз, туда, где играет Владик. Лицо Светы жесткое и сухое. Павел сидит за столом. Молчание. В коридор из комнаты выбегает девочка 10-ти лет. Заглядывает на кухню.

 

МАША: Мам, я погулять.

ПАВЕЛ: (Выглядывает) Привет, Машка!

 

Маша не отвечает, убегает.

 

СВЕТА: (Кричит вслед) Недолго только…

 

Пауза.

 

ПАВЕЛ: Выросла как…

СВЕТА: (Резко разворачиваясь к Павлу) Давай только быстрее. Сейчас муж вернется.

ПАВЕЛ: (Ухмыляется) Он у тебя кто, из наших?

СВЕТА: Слава богу нет.

 

Пауза.

 

СВЕТА: Ну, давай? Чего ты там придумал? Убить, изнасиловать, или с собой заберешь? Давай только быстрее.

 

На лице Павла кривая ухмылка, он смотрит на Светлану, она на него, горячим ненавидящим взглядом. Павел встает, идет в прихожую, Светлана остается на кухне. Павел одевает ботинки. Кричит от дверей.

 

ПАВЕЛ: (Вызывающе-громко) Да я заехал сказать, что люблю тебя! Слышишь? Вот и все. Люблю.

 

Света идет в прихожую, берется за ручку двери. Паша стоит и смотрит на нее. Она не поднимает глаз. Павел делает шаг за дверь.

 

СВЕТА: (Вдруг смотрит на Павла в упор, улыбается) От любви не умирают. Ты вроде говорил?

ПАВЕЛ: (Достает из кармана спицу) Хочешь фокус покажу?

 

Света устало и безучастно закрывает дверь, щелкает замок.

Павел стоит у двери со спицей в руке, делает шаг к лифту, но вдруг останавливается посреди лестничной клетки.

Сильным и ловким движением руки он втыкает спицу себе в грудь, в область сердца. Стоит, смотрит на спицу и вдруг падает на пол замертво.

 

НАТ. УЛИЦА У ДОМА СВЕТЛАНЫ, – ДЕНЬ

Владик сидит на скамейке у подъезда и ждет отца.

 

 

ТИТРЫ

 

 

 

2013 г.

Сценарий «От любви не умирают». Автор сценария Арсений Гончуков (gonchukov@yandex.ru). Данный сценарий является объектом авторского права и охраняется законом. Автору в отношении данного произведения принадлежат исключительные права на использование произведения в любой форме и любым способом. Меры к обеспечению защиты авторских прав, от возможного посягательства, автором приняты.